Иеро́глиф (греч. ἱερογλύφος, от ἱερός — священный и γλύφειν — резное письмо) — название письменного знака в некоторых системах письма. Иероглифы могут означать как отдельные звуки и слоги (элементы алфавитного и силлабического письма), так и морфемы, целые слова и понятия (идеограммы). Многим из нас может показаться забавным тот факт, что непонятные «закорючки» представляют собой письменность. Но на самом деле в этих «картинках» заключен смысл. Более того, они имеют свое чтение.

История иероглифа

Составная часть практически любого языка – это письменность. Китайский – не исключение. Кстати говоря, последние исследования относят возраст китайской письменности к VI тысячелетию до н.э.! иероглифы, появившиеся в Китайской Народной Республики, заимствовались другими странами, распложенными вокруг (Китай традиционно считал себя центром мира, отсюда и название – «срединное государство»), – Страной восходящего солнца, Кореей, Вьетнамом и долго служили средством межэтнического общения в Юго-Восточной Азии. Китайская письменность называется иероглифической, или идеографической. У каждого иероглифа есть свое значение, а сочетание двух и более иероглифов дает новый смысл. Учитывая их огромное количество – более 80 тыс., – можно предположить, что китайский язык готов к введению новых понятий, которыми так изобилует современный мир.

К примеру, названию напитка «кока-кола» китайцы не стали давать перевода, а нашли фонетический эквивалент «kokoukole», подобрав иероглифы, перевод которых звучит красиво. В наши дни китайские иероглифы существуют в традиционном и упрощенном вариантах. Последний в значительной мере облегчает жизнь студентов, взявшихся «грызть гранит» этого сложного языка.

Итак, что собой представляет иероглиф? В первую очередь надо сказать, что иероглифы состоят из так называемых черт. По способу написания они могут быть: горизонтальные, вертикальные, откидные, точки.

А еще есть ключи – «корневые» элементы иероглифа, по которым его можно найти в словаре. Всего в китайском языке принято выделять 214 основных ключей. Они имеют свое чтение и значение (дракон, человек, двор, рука и т.д.), часто используются и в качестве самостоятельных иероглифов. Когда вы выучите значения ключей, а также узнаете шесть категорий иероглифов (по классификации Сюй Шеня), сможете приблизиться к значению и произнесению иероглифа, хотя это не избавляет от необходимости запоминания и смысла, и способа его чтения. Первые иероглифы создавались исключительно на основе значения.

Они визуально передают описание предмета (солнце, рот, дерево). Такие иероглифы называются пиктограммами и лежат в основе современной китайской письменности. Потом, чтобы создать больше слов, к пиктограммам стали прибавлять символы. В результате такого общества появились идеограммы. Например, дорисовали в нижней части пиктограммы «дерево» горизонтальную черту и получили иероглиф со значением «корень». Затем пиктограммы стали сочетать между собой, и получились составные идеограммы. Соединение пиктограмм «человек» и «дерево» дало в результате иероглиф «отдыхать».

С точки зрения китайцев это очень даже логично: человек прислонился к дереву, значит, отдыхает. А как называется место, где много деревьев? Лес. Вот и сочетание трех пиктограмм «дерево» дает иероглиф «лес». Следующая категория иероглифов – фоноидеограммы. Это сложные иероглифы, в которых значение передается только ключом, а другая часть иероглифа – фонетик – задает его звучание. Фоноидеограммы составляют до 80% китайских иероглифов. Необходимо помнить, что ключ лишь приблизительно указывает на значение фоноидеограммы. Например, иероглиф «шань» (насмехаться) состоит из ключа «речь» и фонетика «шань» (гора).

Чтение фонетика не всегда полностью совпадает с чтением фоноидеограммы. Вследствие развития разговорного языка произношение многих слов изменилось так сильно, что в настоящее время большое количество фоноидеограмм уже не имеет никакой ссылки на произношение фонетика. Есть еще две группы иероглифов видоизмененные и заимствованные, но они немногочисленны.

Первые образуются способом, при котором иероглиф некоторым образом изменяется в написании и приобретает другое значение. Вторые – это иероглифы, внешне идентичные с исходными и имеют то же или близкое произношение, но подразумевают иное, новое значение, связанное с предыдущим. Китайская письменность претерпела ряд изменений за время своего существования, однако, несмотря на это, они оказались весьма скромными. Консерватизм китайского языка оказался непоколебим. И в этом его особенность.

В Китайской Народной Республике (КНР) существует большое количество диалектов, которые настолько различны, что люди, говорящие на них, порой не понимают друг друга. Правда, есть и общий, так называемый «общегосударственный» язык – путунхуа. Но основой остается письменность, главная черта которой – устойчивость шрифта. Именно благодаря иероглифам люди по-прежнему могут общаться письменно, независимо от того, на каком диалекте они говорят. Еще одна особенность китайской письменности – она, в отличие от многих других, являет собой искусство. В свое время ученый Ян Сюн сказал, что «письмена – это картины сердца».

Китайская каллиграфия предоставляет прекрасные возможности для творческого самовыражения. Занятие этим искусством требует неистощимого терпения, необычайной обостренности сознания и силы воли, безупречного самоконтроля и, вместе с тем, свободы духа. Под чистописанием в Китайской Народной Республике (КНР) понимается искусство написания иероглифов кистью или наука о правилах и технике этого искусства. Она популярна в Китайской Народной Республике (КНР) и нескольких соседних государствах, на которые в древности китайская культура оказывала огромное влияние. В Китайской Народной Республике (КНР) каллиграфия считается искусством, равнозначным живописи. Но это уже тема отдельного разговора.

Японские иероглифы

Непонятные и таинственные, они похожи на каких-то странных насекомых. И как только японцы могут в них разбираться? Так думает почти каждый, увидев надписи на японском языке в каких-нибудь рекламных проспектах, в журналах или на этикетках товаров, поступивших из Страны самураев.

Между тем, мнение относительно сложности, нелогичности и даже некоторой нелепости иероглифической письменности не поддерживает значительная часть человечества - китайцы, корейцы и японцы, которые использовали иероглифы на протяжении тысяч лет, продолжают применять их сейчас и не собираются отказываться в будущем, несмотря на широкое распространение во всем мире - в том числе в странах с иероглифической письменностью - европейских языков с письменностью на базе латинского алфавита, в первую очередь английского.

Вместе с тем нельзя игнорировать определенные трудности, с которыми встречается европеец при изучении иероглифического письма, в первую очередь необходимость запоминания значительных объемов образного материала.

Однако если не ставить перед собой задачу серьезного изучения такого языка, как японский, а лишь удовлетворить свое любопытство в отношении его настолько, чтобы уметь читать те или иные надписи на японском, то окажется, что иероглифическое письмо не настолько уж непонятное и им вполне можно овладеть на таком начальном уровне. Считается, что история Страны восходящего солнца начинается в 660 году до Р. X. со вступления на трон первого полумифического императора Дзимму.

Неизвестно, как существовало японское государство без письменности более тысячи лет, пока в 400 году от Р . X. буддийские монахи не привезли туда священные книги - сутры, написанные китайскими иероглифами: китайцы к тому времени пользовались ими уже более 3000 лет. Распространение буддизма повлекло за собой внедрение иероглифической письменности, поначалу даже насильственное. И в настоящее время, несмотря на всю сложность иероглифической письменности, в Страны восходящего солнца стопроцентная грамотность населения, а вообще японский язык является родным почти для 100 млн. человек.

Иероглиф - это, в принципе, образ. Для любого народа смысл его будет одним и тем же, независимо от того, как на его языке называется то, что он означает. Например, если иероглиф обозначает ЧЕЛОВЕКА (здесь и далее мы будем писать значение и звучание - «чтение» - иерогли фа ПРОПИСНЫМИ БУКВАМИ без кавычек), то китаец называет его ЧЖЕНЬ, потому что для него это - ЧЕЛОВЕК. А для японца ЧЕЛОВЕК - ХИТО, и, чтобы написать слово ЧЕЛОВЕК, он будет использовать этот же иероглиф, хотя называть его может по-китайски - ЧЖЕНЬ или скорее ДЗИН, потому что некоторые звуки японцы не могут выговорить и искажают при произношении. Другими словами, ДЗИН - это название иероглифа, его звук (по-японски ОН), а его значение - ЧЖЕНЬ - по-японски называется КУН.

Таким образом, для каждого иероглифа существует ОН и КУН, причем у некоторых иероглифов есть несколько ОНов и КУНов. Это объясняется тем, что один и тот же иероглиф поступал из Китайской Народной Республики (КНР) в Страну восходящего солнца (процесс заимствования длился несколько столетий) несколько раз и из разных областей Китайской Республики, где мог относиться к разным понятиям. Использование китайского иероглифа для японского слова не представляет проблем, когда речь идет о простых понятиях, выражаемых одним словом. Труднее записать по нятие, выражаемое несколькими японскими словами, которые, как правило, многосложные в отличие от коротких китайских слов, и для каждого из которых существует иероглиф. В этом случае составные слова читаются как последовательность названий китайских иероглифов, конечно, в японском ОНном произношении.

В истории японской письменности была попытка ис пользовать китайский иероглиф не для передачи смысла, а для обозначения звука подобно буквам европейских алфавитов: попытка оказалась не особенно успешной, но привела к созданию (около X в. от Р.X.) целых двух слоговых азбук - ХИРАГАНЫ и КАТАКАНЫ. Эти азбуки одинаковы по составу и первоначально каждая включала в себя 50 знаков - одиночных гласных букв и слогов (по-японски ГОДЗЮОН - 50 ЗВУКОВ), в настоящее время их число сокращено до 46. С помощью этих фонетических знаков - упрощенных иероглифов - записывают иноязычные слова, а также те части слов (приставки, суффиксы, окончания), которые добавляются к корню и основе слова, и указыв ают на его грамматическую форму.

И еще одно. Как и китайцы, японцы очень любят иероглифы. Писать их, как рассказывают, многим японцам доставляет огромное удовольствие, и каждое утро перед тем, как идти на работу, они на специальных полосках ткани или бумаги пишут в столбик несколько иероглифов. Красота иероглифа в целом складывается из красоты каждого его элемента. Ценители этого искусства, начиная со школьников, только овладевающих азами своей письменности, и кончая убеленными сединой старцами, устраивают целые соревнования по красоте письма. В прошлом, да и теперь настоящий знаток иероглифического искусства пишет их только тушью с помощью кисти, поэтому сама графика иероглифов в течение тысячелетий совершенствовалась прежде всего с точки зрения удобства и простоты начертания их кистью. В частности, отдельные элементы, составляющие рисунок иероглифа, называются ЧЕРТАМИ, а само количество черт - от 1 до 17 - является классификационным признаком, при создании СЛОВАРЕЙ. Кроме того, в результате многовековой практики рационального письма был выработан ряд узаконенных требований и неписаных правил, позволяющих не только изображать иероглифы красиво и быстро, но и экономно расходовать поверхность листа так, чтобы иероглиф оставался разборчивым.

Как японцы позаимствовали иероглиф у китайцев

Как говорят ученые, до третьего столетия до Р. X. у японцев вообще не было письменности. Трудно представить себе, как они без нее обходились, однако никому не удалось найти свидетельств существования национального или заимствованного письменного языка до этого времени, поэтому предположения ученых, видимо, верны. Во всяком случае, устный язык у японцев имелся, и когда они обнаружили, что у их соседа Поднебесной есть не только устный, но и письменный язык, то решили его перенять. Они взяли письменные знаки, придуманные китайцами, и привязали их к устным японским словам с соответствующими значениями.

Если японского слова не существовало во обще, они брали китайское вместе с его звучанием и письменной формой. Хотя японцы смогли применить эти заимствованные иероглифы для написания корней слов, для грамматических окончаний они не подходили, так как японская грамматика и морфология очень отличаются от китайской. В китайском языке нет окончаний, показывающих, к какой части речи относится слово, а в японском - есть (как в английском языке окончания типа -tion, -ish, -ed и вспомогательные слова как had been - «было», will be - «будет», could, would - «мочь»).

В начале японцы пытались записывать иероглифами как корни, так и окончания слов. Но через несколько сотен лет мин помяли, что это не очень удобно, и тогда решили превратить некоторые иероглифы в простые фонетическое знаки системы наподобие нашего алфавита, чтобы использовать их для передачи окончаний. Эта работа успешно закончилась созданием фонетического алфавита КАНА.

Таким образом, письменный японский язык состоит из корней слов (иероглифы) и грамматических окончаний (КАНА). Корень остается одним и тем же, независимо от того, какой частью речи является слово - существительным, глаголом или прилагательным.

То же самое характерно для английского языка: например, сочетание BEAUT может быть корнем существительного BEAUTY («КРАСОТА» ), прилагательного BEAUTIFUL («ПРЕКРАСНЫЙ») и глагола BEAUTIFY («УКРАШАТЬ»).

Японцы для корня BEAUT использовали бы иероглиф, а грамматические окончания -Y, -IFUL, и -IFY написали бы КАНОЙ.

Для некоторых слов японцы используют только один иероглиф с грамматическим окончанием, для других - два иероглифа. Слова, содержащие один иероглиф, обычно обо значают более простые понятия, чем слова, состоящие из двух иероглифов. В слове может быть и три иероглифа, но они сравнительно редки.

Любой из иероглифов, за некоторыми исключениями, может использоваться как самостоятельно, так и с другими иероглифами, образуя новые слова. Теоретически всякий иероглиф сочетается с любым другим, хотя, конечно, все варианты еще не используются. Когда у японцев появляется необходимость в новых словах, они мо гут создавать их из пары подходящих иероглифов. Произношение иероглифа-одиночки обычно отличается от произношения его в сочетании, хотя во всех сочетаниях он обычно

произносится одинаково. Например, иероглиф звучит, как ХИГАСИ, когда он один, а в сочетании

ТОКИО (ТООКИОО) и во всех других,- как ТО (ТОО). Иероглифы нетрудно отличить от знаков КАНЫ. Знаки КАНЫ записываются двумя или тремя, самое большее - четырьмя линиями. А китайские иероглифы, исключая слово ОДИН, изображаемое одной горизонтальной чертой - с остоят, как минимум, из двух черт, а обычно этих черт гораздо больше.

Знаки КАНА:

Иероглифы:

Знаки КАНА, обозначающие грамматическую форму, ставятся в конце каждого слова. Поэтому японское предложение выглядит так: В японских книгах и газетах, где информация подается в форме предложений, используются и иероглифы, и КАНА, в то время как многие тексты, которые иностранец встречает на улицах и в учреждениях - названия магазинов и улиц, реклама и надписи на дорожных знаках, билеты, счета, квитанции, названия станций, собственные имена, ме ню - обычно не содержат предложений и пишутся только иероглифами. Чтобы читать по-японски, кроме иероглифов необходим о еще знать знаки КАНА. Они несложны, и их можно выучить за день-два. Их надо просто запомнить, примерно так, как мы в детстве запоминали алфавит, и на это не требуется много усилий. Для тех, кто заинтересовался КАНОЙ, приводим таблицы:

История возникновения японской письменности

Японская письменность состоит из китайских иероглифов и фонетической азбуки Кана. Иероглифами пишутся неизменяемые части слов, а каной-служебные элементы или чисто японские слова и заимствованные слова из других языков. Фонетическая азбука построена по слоговому принципу, каждый знак обозначает не просто звук, а целый слог. Азбука Кана существует в двух разновидностях -Катакана и Хирагана. Азбуки произошли от иероглифов. Катакана-это части отдельных иероглифов или отдельные иероглифы.

Хирагана- деформированные формы целых иероглифов. Азбуки отличаются друг от друга лишь формой знаков и сферой употребления. Катакана проще по начертанию и уже по употреблению-обычно используется для слов заимствованных из иностранных языков. Хирагана используется для обозначения грамматических окончаний слов, неизменная часть которых-иероглиф. Иероглифы распадаются в 4 группы:пиктограммы, указательные иероглифы, идеограммы и идеофонограммы. Пиктограммы являются схематическими изображениями предметов и обозначают слова-названия предметов.

Указательные иероглифы предназначены для написания слов с отвлеченными понятиями, которые трудно передать рисунком.

Первая и вторая группа составляют основу всей иероглифической письменности. Идеограммы состоят из нескольких пиктограмм и (или) указательных иероглифов, из совокупности которых вытекает значение слова. Идеофонограммы тоже состоят из нескольких частей, на значение слова может указывать все составные элементы или один из них (чаще). Но один из элементов обязательно указывает на звучание слова. Элемент (ы), указывающий на значение называется смысловым показателем или детерминативом, а на звуковое-фонетиком.

Поскольку Страна восходящего солнца находилась под владением Китайской Народной Республики , то китайские слова и знаки были приспособлены к японскому произношению, т.е. каждый японский иероглиф связан с древним китайским, но приспособленным к японскому произношению словом, которое именуется "оном" ('звучание'). Онов лишены лишь изобретенные в Страны самураев иероглифы. Переводом, раскрывающим значение иероглифа и его "она" служит чисто японское слово -кун ('пояснение'). Например, куном иероглифа является слово "сирой". Для нас "оном" иероглифа был бы бай, а куном- слово "белый", если бы мы стали вводить у себя иероглифы на тех же началах, что и японцы. Из-за того, что иероглифы приходили из разных районов Китайской Народной Республики (КНР) и их прозношение было разным, многие из них имеют несколько онов.

Иероглиф человек имеет два она: дззин и нин. Лишь малое число онов вошли самостоятельно в язык, обычно они являются компонентами составных слов (корневых и афиксальных). Слова, состоящие из одного или нескольких онов именуются канго ('китайские слова'). Иероглиф может иметь несколько кунов, например, -идти и совершать.

По японски "идти"-ику, а "совершать"-оконау. И наоборот- один кун может быть у нескольких иероглифов. К иероглифу добавляется знак каны, указывающий какое окончание имеет слово, которое этим иероглифом написано - сирой, сироса.

В словарях принято в качестве куна при иероглифах указывать только одну часть речи: для предметных понятий-существительное, для качественных-прилагательное, для процессных-глагол.

Всякое могущее быть измененным окончание куна пишется каной. Чисто японские слова пишутся целиком каной. Составное слово любого типа может быть иероглифом. Если составное слово чисто японское, то используются иероглифы, кунами которых являются его компоненты. Иероглиф одиночка часто читается по куну, а иероглифическое сочетание- по ону. В сплошном письме, несмотря на отсутствие пробелов между словами, зрительно границей слова в некоторой мере служат иероглифы, графически резко отличающиеся от каны. Появление иероглифа вслед за знаком каны означает появление нового слова.

История китайской чистописания в изложении ЮАНЬ Пу

Оглянувшись на историю китайской чистописанья, насчитывающей пять тысяч лет, мы увидим, что она всегда развивалась в тесной взаимосвязи с китайским союзом и отражала духовное состояние каждой эпохи.

Каллиграфия — прекрасный цветок китайского союза, выдающееся наследие мировой культуры. Каллиграфия воплотила в себе сущность восточной культуры и красоту восточного искусства. Это искусство — предмет гордости китайского народа.

Это одна из основ мировой художественной истории. Сейчас Китай переживает период своего расцвета, и интерес к чистописания также растет. Человечество три основных способа письменного выражения мысли: пиктографическое письмо, идеографическое письмо и фонетическое письмо.

Китайские иероглифы развились от идеографического письма, которое, в свою очередь, берет начало с пиктограмм.

Система пиктографического письма основывается на изображении объекта, обозначаемого словом. Рисунки стремятся к упрощению, абстракции, становятся обозначением какой-либо характеристики предмета и передают определенное значение и имеют собственное произношение. Китайская каллиграфия развивалась от рисунка, обозначения, объекта к стереотипии, от классической большой китайской печати к малой печати, от печатного шрифта к официальному шрифту, прямому шрифту, беглому шрифту и курсивному шрифту и постепенно другим вариантам письма. Постепенно китайская каллиграфия развилась в оригинальный национальный шрифт.

Время древних цивилизаций 

Во время раскопок в Банпо были обнаружены примитивные глиняные предмета торговли датируемые 4 тысячелетием до н.э. Эта глиняная утварь была украшена изображениями, похожими на иероглифы. Вырезанные формы китайских иероглифов впервые были обнаружены на глиняных предметах торговли. Первые знаки не передавали точного значения, а несли лишь обобщенный или приблизительный смысл. Эти знаки не являются буквами, а, скорее всего, предками китайских иероглифов.

Надписи на костях животных и черепашьих панцирях 

Древний китайский иероглиф — один из каллиграфических стилей; также это один из древнейших китайских иероглифов. Знакам на костях животных и черепашьих панцирях более 3 000 лет. Эти надписи — первая веха в истории китайской чистописанья. Знаки очень разнообразно оформлены: одни глубоко врезаны, другие очень порывисты, третьи округлы в линиях. В целом, они более гармоничные и мягкие, чем знаки на глиняной посуде, они как бы подстраиваются под природные формы костей и панцирей. Многие современные принципы китайской чистописания уже отображены в надписях на костях.

Надписи на бронзе

Это общее название для надписей на бронзе периода династии Шан, Западное Чжоу, Период Весны и Осени, эпоха Враждующих царств. Этот бронзовый сосуд — один из священных религиозных предметов. Бронзовые надписи также называются надписи на бронзовом сосуде. Выгравированные линии на бронзовом сосуде жестче, чем надписи на костях и панцирях значение пиктограмм также более точное. Самые ранние надписи на бронзовой посуде относятся к среднему периоду династии Шан.

Малые печати 

После того как династия Цинь объединила шесть стран, появился иероглифический шрифт Цинь, или малая печать. Он отказался от многих ненужных элементов и упростился. Знаменитый мастер чистописанья Ли Си смог преобразовать шрифт малой печати. «Резной камень горы Йи», «Резной камень горы Тай», «Резной камень горы Ланья», «Резной камень горы Гуцзии» — все это творения Ли Си. Они были очень популярны в эпохи других династий. Кроме того, упомянутый выше каллиграфический шедевр династии Цинь также имеет и другие варианты чжао, цуаньлиан, вадан и т.д. Каллиграфия эпохи Цинь оставила большой след в истории искусства нашей страны, это был вдохновенный период начала развития чистописания. Каллиграфия династии Хань

Время расцвета чистописанья связано с периодом царствования династии Восточная Хань. В период династии Восточная Хань была разработана и теория чистописания. Это работы «Девять движений» и «Рассуждения пера», автором которых был ученый периода династии Восточная Хань Цай Йон. Наиболее значимой каллиграфической работой периода династии Восточная Хань была классический конфуцианский текст Сипин, выгравированный на камне и бамбуковой табличке.

Две династии Цзинь 

Династия Цзинь была периодом расцвета наибольшей индивидуальности в китайской истории. Мастера чистописанья проповедовали «Великодушие», «Вкус» в жизни, а также «Сдержанность», «Элегантную простую красоту» в искусстве. Появилось большое число художников-каллиграфов, элегантный стиль Ван Сичжи отвечал самым высоким литературным стандартам, а люди уделяли большое внимание эстетической стороне оформления иероглифов. Искусство Ван Сичжи полностью передает дух стиля Вей Цзинь. Кроме того, он был наиболее влиятельным каллиграфом в истории. Его прописной шрифт «Орхидейная беседка» считается «первым прописным шрифтом в мире» и сравнивается с плывущими облаками и игривым драконом.

Введение чистописания в династии Тан

Культура династия Тан обширна и развита, удивительна и достигла пика своего развития в китайской феодальной культуре. То же можно сказать и о чистописанья; прямой шрифт становится самым распространенным во время династии Тан. Главная его характеристика — это четкая структура. Один из представителей направления, Янь Чжэньцин, разработал стандарт для этого вида шрифта, установил образец и законы шрифта.

Каллиграфия династии Сунн

В сравнении с чистописаньем предыдущих периодов, искусство письма династии Сун обладает большей оригинальностью, развитием и индивидуальностью. Смешанный стиль выступает как абсолютно новый стиль, служащий прямому выражению чувств. И, кроме навыков, художнику необходимы «знание», «грамота» и «естественность». Талантливый художник Су Донпо представляет новую идею, тем самым вводя новый стиль чистописания, элегантно передавая смысл иероглифов и демонстрируя людям новый эстетический идеал.

Искусство чистописанья династии Юань 

Чистописания династии Юань можно дать такую характеристику: «Защита древних образцов чистописания и уважение к чистописанья, написанной на бумаге». Ключевая фигура этого периода развития чистописания — Чжао Менфу, который утверждал, что «письмо далеко не всегда просто» и делал упор на том, что смысл изначален. Он разработал стиль «Чжао», который характеризуют как «мягкий и элегантный» и «прекрасный и изящный», это также объясняется тем, что он во многом обращался к стилю предыдущей эпохи и был адептом буддизма. Это также относится и к эстетике этого изящного и простого стиля, который способствует духовному освобождению. Он также считал, что живопись и каллиграфия должны быть связаны и следует обращать внимание на форму иероглифов.

Каллиграфия династии Мин 

Для чистописанья эпохи династии Мин характерны «иероглифы, сопровождающиеся десятью тысячами знаков», стиль «павильон Тай». Это связано с идеологической «оттепелью» той эпохи, когда каллиграфия вступила в новую эру своего развития, стимулирующую индивидуальность. Чжэн Баньцяо разрабатывает «шесть с половиной тел».

Каллиграфия династии Цин

Циничная атмосфера продолжает развиваться в начальном периоде династии Цин, каллиграфия никак не регулируется. Работы каллиграфов Чжу Да и других по-прежнему передавали внутренние переживания и настроения. В то же время, каллиграфия на бумаге продолжает развиваться. Ван Венчжи очень старался внести что-то новое в искусство чистописания, рисуя бледными чернилами или меняя структуру написания и т.д. Однако каллиграфия на бумаге далеко не сразу приобрела всеобщее признание и заняла собственное место. На это потребовалось время. В то же время, усугубились некоторые недостатки чистописанья на бумаге, что привело данный вид искусства в упадок во времена династии Цин. Существует огромное количество археологических данных, свидетельствующих, что интерес мастеров сместился с занятий чистописанием на бамбуковых табличках к чистописания на камне и бронзе. Внезапно и простые люди, и чиновники повсеместно начали практиковать именно этот вид чистописанья. Выдающийся каллиграф того периода г-н Кан Ювей вкладывал всё свое сердце в работы на каменных табличках. Можно сказать, что это выдающиеся образцы китайского искусства. Желание добиться высокого качества работы полностью реализуется в чистописания на табличках.

Современная каллиграфия

Изменения в современном Китайской Народной Республике (КНР) также повлияли и на китайскую каллиграфию. Как все цветы расцветают вместе, так сотни школ соревнуются между собой. Сейчас в Китайской Народной Республике (КНР) много каллиграфов нового поколения: Шень Имо, Ци Гон. Благодаря Мао Цзэдуну большую популярность получил жанр эпиграфа, его каллиграфические работы производят большое впечатление на людей, а также несут важное значение.

Каллиграфическое наследие Мао Цзэдуна очень обширно, и по содержанию его можно разделить на три части: Авторская поэзия и древняя поэзия; Буквы; Эпиграфы «К товарищу Ли Фену». Мао Цзэдун разработал собственный уникальный каллиграфический стиль, энергичный и величественно прекрасный. Его стиль героический, сильный, мощный, с меняющимся направлением движения. История китайской чистописанья может взять за отправную точку период династии Тан, который носил название «времени эволюции китайской чистописания», а позднее стал известен как «стиль, меняющий время». Дело в том, что этому стилю не нужно ничего изобретать заново. Все уже было изобретено Природой, поэтому мастеру достаточно «воспевать Природу», и хотя стиль уже установился, Природа развивается, что развивает и умение художника.

История развития письменности Китайской Республики

Китайская иероглифическая письменность - исключительное явление среди современных письменностей. Это - единственная иероглифическая письменность мира, которая была изобретена за полтора тысячелетия до н. э. и продолжает существовать в наши дни. Иероглифические письменности, которые были изобретены практически во всех очагах древних цивилизаций - на Ближнем Востоке, в Южной Азии, Китайской Народной Республике (КНР), Центральной Америке, исчезли, оставив после себя немногие памятники. И только китайская иероглифическая письменность на протяжении всей своей истории смогла приспособиться к меняющимся условиям развития китайской цивилизации и оставаться сложным, но приемлемым для Поднебесной средством письма. Знак китайского письма представляет собой сложную графическую фигуру. Его китайское название – цзы - "письменный знак" в европейских языках он называется character - "знак", по-русски он по аналогии со знаками других иероглифических письменностей называется иероглиф. Соответственно по-русски китайская письменность традиционно носит название иероглифической. Необычность китайского письма всегда вызывала любопытство как ученых специалистов, так и многочисленных любителей. О ней существует большая литература, однако научное изучение ее истории началось с конца прошлого века после открытия древнейших памятников китайского письма. Иероглифическое письмо отличается от алфавитного не только формой или степенью сложности отдельных знаков. Отличия проявляются во всех свойствах знаков этих двух видов письменности. Алфавит и иероглифы

Графическое отличие иероглифических письменностей от алфавитных состоит в том, что знак иероглифического письма всегда сложнее алфавитных знаков, а число самих знаков достигает многих тысяч. В последнем словаре китайского языка, точнее, китайского письма их число достигает 50 тысяч. Ни одна из известных иероглифических письменностей не располагала таким количеством единиц. Пример китайского письма показывает какой величины может достигнуть число знаков иероглифической письменности при достаточно задолженностью ее существовании. От алфавитных письменностей иероглифические отличаются также принципом обозначения.

Алфавитное письмо служит для передачи единиц плана выражения. Величина этих единиц бывает различна. Среди известных алфавитных письменностей имеются такие, которые обозначают отдельные фонемы, и письменности, которые обозначают целые слоги. Однако общий признак как фонемных, так и слоговых письменностей состоит в том, что обозначаемые ими лингвистические единицы, в принципе, не имеют собственного значения. Иероглифическое письмо обозначает значимые лингвистические единицы - слова и морфемы. Иначе говоря, оно непосредственно передает план содержания лингвистических единиц. Для этих двух видов письменности характерны совершенно различные отношения с тем языком, который они передают.

Алфавитное письмо предназначено для какого-то определенного состояния одного языка: без соответствующих изменений оно не может быть использовано для другого языка или для другого состояния одного и того же. Иероглифическая письменность, наоборот, универсальна. Теоретически иероглифы могут быть использованы для письма на любом языке. Практически же для письма иероглифическим письмом наиболее приспособлены изолирующие слогоморфемные языки, где каждая морфема представляет собой слог. Об этом свидетельствует история ки­тайской иероглифической письменности, а также много­вековой опыт применения иероглифов для вьетнамского и некоторых тайских языков. Как показал опыт использова­ния китайских иероглифов для письма по-японски и по-корейски, успешное применение иероглифов для агглютинирующих языков бывает возможным лишь при одновременном использовании алфавитного письма.

Из универсальности иероглифической письменности следует еще одно ее свойство: независимость знака от его чтения. Знак иероглифической письменности может иметь любое количество чтений в соответствии с числом языков, которые пользуются эти письмом. Так китайские иероглифы имеют не только китайское, но также и корейское, японское, вьетнамское чтения. Внутри Китайской Народной Республики каждый иероглиф имеет как "национальное" чтение, так множество диалектичных. При этом во многих диалектах, особенно в южных, различаются два чтения одного и того же иероглифа: разговорное и литературное. Второе используется при чтении письменных текстов вслух и при произношении терминов науки и культуры.

Независимость от действительного произношения означаемой лингвистической единицы дает иероглифической письменности также и вневременные качества: при знании грамматики текст, написанный иероглифически письмом, может быть понят независимо от того, когда был написан, а его знаки могут быть прочитаны любым удобным способом. Так, например, тексты древних классических текстов сегодня могут быть прочитаны с национальным чтением иероглифов, с любым диалектным чтением, с японским, корейским, вьетнамским чтением совершенно независимо от того, как именно они читались в момент создания. Все эти свойства иероглифической письменности сыграли важную роль в необыкновенной устойчивости китайской традиционной культуры и в том, что китайская письменность сохраняется и в наше время. Происхождения письменности Китайской Народной Республики (КНР) Рассматривая происхождение китайской письменности, следует различать легенду и действительность.

Столь значительное культурное достижение всегда соотносится в народном сознании с деятельностью важного культурного героя. Китайская традиционная история письма начиинается с эпохи первых мифических императоров Фу Си и Шэнь Нуна, когда для записи сообщений использовались шнуры с узелками и триграммы, состоящие из комбинации целых и прерванных линий. Таким образом, Фу Си и Шэнь Нун были не столько изобретателями письменности, сколько создателями процесса семиозиса - создания условных знаков для обозначения реальных пред­метов. Первая знаковая система в истории китайской куль­туры состояла из двух элементарных знаков, из которых один представлял собой целую, а второй - прерванную пря­мую линию. Эти знаки объединялись в триграммы - гуа с неповторяющейся комбинацией целых и прерванных линий.

Таких триграмм было восемь. Каждая из них име­ла некоторое значение, которое могло меняться в зависи­мости от той цели, с которой эти триграммы использова­лись. Триграммы могли сочетаться между собой попарно. Результатом такого сочетания в неповторяющиеся пары были 64 гексаграммы, которые представляли собой знаки не предмета, а ситуации, изложенной в прилагаемом дву­стишии, смысл которого истолковывал прорицатель.

Эта простейшая знаковая система, естественно, не могла быть использована для записи сообщения на китайском языке, однако она имела принципиальное значение, потому что с ее помощью была усвоено представление о том, что всякое сообщение может быть закодировано с помощью письмен­ных знаков. Задача состояла только в том, чтобы вместо знаков, имеющих множество ситуативных значений, соз­дать такие знаки, которые имели бы одно постоянное зна­чение. Отсюда оставался лишь один шаг до создания зна­ков для отдельных слов китайского языка.

Связь триграмм с китайской иероглифической письменностью была хоро­шо понятна ранним филологам. В предисловии к словарю Шовэнь Цзецзы Сюй Шэнь писал: "Когда Фу Си стал правителем Вселенной, он первым создал восемь триграмм, а Шэнь Нун для нужд правления и передачи приказаний пользовался узелками на шнурах". Аналогичные выска­зывания имеются также в Ицзине, у Лао Цзы и у Чжуан Цзы. Расхождений по смыслу между ними нет, поэтому можно полагать, что все эти сведения восходят к одной и той же культурной традиции. Далее, согласно мифу об изобретении китайского письма, последовала эпоха императора Хуан Ди. В годы его правления придворный историограф Цан Цзе создал нынешнюю иероглифическую письменность. Как утверждает легенда, на мысль о создании иероглифов его навели следы птиц на прибрежном песке.

Глядя на них, он вдруг понял, что для создания графического знака, обозначающего предмет, совсем не обязательно рисовать сам предмет: условного знака, отличимого от другого условного знака вполне достаточно для его идентификации. Легенда гласит, что иероглифы, созданные Цан Цзе, были достаточно условными изображениям

предметов и потому назывались вэнь "изображение, орнамент". В дальнейшем стали создаваться более сложные знаки, состоящие из нескольких таких рисунков.

Эти сложные знаки получили название цзы. В предисловии к словарю "Шовэнь цзецзы" говорится, что "придворный историограф императора Хуан Ди по имени Цан Цзе первым создал письмо на дощечках". Там же приводится, скорее всего, ложная этимология слова цзы "письменный знак" отСуществует и другой традиционный взгляд на начальную точку истории китайской письменности, также основанный на мифологическом представлением о начале достоверной истории Китайской Республики.

слова цзы "рожденный", т. е. "производный" от нескольких знаков.

Согласно традиционной исторической концепции император Хуан Ди был реальным историческим лицом и правил Китайской Народной Республикой в XXVI в. до н. э. В это же время при его дворе служил историограф Цан Цзе. Соответственно изобретение китайского письма тоже относится к этому времени. Сторонники такого взгляда на историю китайской письменности считают что она существовала еще до Цан Цзе, который выступил не столько как создатель новой, сколько реформатор уже существовавшей иероглифической письменности.

В защиту такого взгляда на историю китайской письменности обычно приводятся косвенные соображения, однако, прямые свидетельства, указывающие на существование письма в ту отдаленную историческую эпоху, до сих пор отсутствуют. По данным археологии ранняя история китайской письменности начинается с насечек на керамических сосудах, бнаруженных на раскопках всех неолитических культур Поднебесной. Обычным местом на неолитической керамике,где находятся насечки, является веничик или днище сосуда. Насечки на керамике неолитических культур были элементарны по форме.

По технике исполнения они представляли собой черты сложной формы, нанесенные заостренным предметом на необожженные керамические предмета торговли. Однако иногда встречаются насечки, сделанные по обожженным предметам торговли. Их форма варьирует от одной неолитической культуры к другой и только небольшое число простых знаков оказались общими для нескольких культур одновременно. Историки китайского письма склонны рассматривать эти насечки как его древнейшие знаки. Если дело обстоит действительно так, то с наибольшей вероятностью можно подозревать, что они представляют собой древнейшие формы знаков для числительных. Различия графической формы и их состава в наборах знаков каждой неолитической культуры в отдельности означает, что все они обладали собственной письменностью. Ограниченность числа знаков позволила некоторым исследователям предполагать, что неолитическая письменность была алфавитной. Особое место в ряду насечек, принадлежащих разным неолитическим культурам, принадлежит насечкам культуры Давэнькоу, провинция Шаньдун. По результатам радиоуглеродного анализа стоянки этой культуры датируются третьим и даже пятым тысячелетием до н. э. Знаки на керамике культуры Давэнькоу отличаются большей сложностью по сравнению со знаками других как синхронных, так и более поздних неолитических культур.

По своим графическим признакам они представляют собой рисунки вполне сходные с изображаемым предметом. Такое сходство позволяет предполагать, что именно они были наиболее ранними пиктограммами китайского письма. Отсюда же был сделан вывод, что китайская письменность имеет истоки, относящиеся не к середине второго, а к середине пятого тысячелетия до н.э. Археологические исследования более поздних эпох истории материальной культуры Китайской Народной Республики показали, что в начале второго тысячелетия до н.э. на керамике можно увидеть не одиночные знаки, а группы знаков, которые по своей графике напоминают знаки на иньских костях и панцирях. Так, на стоянке Учэн, провинн Цзянси, которая датируется началом второго тысячелетия до н.э. была обнаружена керамика с насечками, расположенными группами по 5-7 знаков.

В отдельных случаях число насечек может достигать двенадцати. Такие группы знаков вполне могут рассматриваться как надписи. По своей графике насечки сходны со знаками иньского письма, но идентифицировать их со знакам иньского или современного китайского письма не удается. Эти знаки можно считать предшественниками иньского письма или его локальными формами. Ни одна из предполагаемых надписей не прочитана. Их исследование является задачей будущих поколений ки­тайских палеографов. Насечки на керамике продолжали существовать также и после изобретения письменности.

Они остаются одним из характерных признаков керамики более поздних Исторических периодов Чуньцю (722 - 481 гг. до н.э.) и Чжаньго (481 - 250 гг. до н.э.). Технические различия ме­жду насечками и иероглифами особенно хорошо заметны на керамике из Байцзячжуана и Чжэнчжоу. Здесь на керамике из культурного слоя эпохи Чжаньго были обнаружены как насечки, так и надписи, сделанные иероглифами. При этом существенно, что насечки были выполнены вручную, а иероглифические надписи выполнены штампом. Различие в технике вполне объяснимо: гончары вряд ли были достаточно грамотны для того, чтобы делать надпись на каждом сосуде в отдельности, поэтому для орнаментальных надписей они пользовались готовым штампом, а для своих технологических целей - насечками, смысл которых был понятен им, но не был существенен для пользователей керамикой. Возможно, какая-то часть пользователей керамикой могла их прочесть. На керамике иньского периода различие между насечками и иероглифами не было столь отчетливо. В Сяотуне и Дасыкуне, где было найдено большинство иньских гадательных костей, с самого начала раскопок постоянно попадались керамические сосуды с надписями. Знаки на этих надписях можно идентифицировать со знаками иньского письма, но тем не менее в целом их прочесть не удается.

Некоторые исследователи полагают, что в этих поздних надписях знаки иньского письма смешаны с насечка­ми, но причина смешения остается неясной. Такое же смешанное письмо, состоящее из иньских иероглифов и насечек, встречается при раскопках далеко за пределами иньской столицы на периферии империи Инь, а, может быть, и за ее пределами.

В культурном слое Мацяо IV неподалеку от Шанхая, который хронологически соответствует среднему и позднему периоду Инь на Центральной Равнине, была обнаружена керамика со знаками-насечками и

настоящими знаками иньской иероглифической письменности. 

Даже изложенные здесь немногочисленные описания насечек, найденных на керамике в раскопках неолитических культур, иньского и раннего чжоуского времени, свидетельствуют о длительной эволюции китайского письма от простейших графических изображений, не связанных посредственно с языком, к знакам, передающим лингвистические единицы. Как известно, потребность в письменности возникает на том уровне развития цивилизации, когда требуется устойчивая коммуникация в союзе как во| времени, так и в пространстве. Для обеспечения устойчивой коммуникации в пространстве требовалось изобретение способа передачи, а для обеспечения ее во времени изобретение способа хранения информации. В обоих случаях это могло сделать только письмо. Для создания письменности требуются как графические, так и технические условия. Материал, на который наносились знаки разного назначения, должен обладать такой поверхностью, которая соответствовала бы возможностям избранного орудия письма. Как и во всех остальных центрах цивилизации первым орудием письма в Китайской Народной Республике (КНР) был заостренный предмет, пригодный для нанесения тонких линий. Соответственно, материал для письма должен был обладать мягкой поверхностью. Как известно, гончарное производство в Китайской Народной Республике (КНР) достигло высокой степени совершенства, китайские гончары располагали разными способами нанесения орнамента и, вообще, любого изображения на сырые и обожженные предмета торговли. Поэтому сырая или обожженная глина была вполне доступным материалом для письма. Однако самым древним дошедшим до наших дней материалом являются лопаточные кости крупных млекопитающих и панцири черепах. Для придания процарапанным линиям большей контрастности использовался черный краситель, который заполнял процарапанную бороздку. Существующие надписи на гадательных костях по большей части нацарапаны на поверхности костяного панциря и лишь часть из них нанесена тушью или иным подобным образом, все основные элементы техники письма - предмет, служащий поверхностью для письма, орудия для нанесения письменных знаков, краситель для более четкого их выделения на поверхности - уже присутствовали в технике иньского письма. Археологи, занимающиеся китайской керамикой эпохи неолита и бронзы, а также исследователи истории китайского письма с полным основанием усматривают связи насечек на керамике со знаками иньской иероглифической письменности. Уже к настоящему времени опубликовано много статей, где тот или иной знак на керамике иденти­фицируется со знаком иньского письма. Не приходится также сомневаться, что графика этих знаков генетически связана с орнаментом и рисуночным декором на керамике того времени. Иначе говоря, насечки, орнамент, рисуночный декор на неолитической керамике создавали ту графическую среду, в которой формировалось иньское иероглифическое письмо. С изобретением иньского иероглифического письма насечки на керамике продолжали существовать как техническое средство гончарного производства. Таким образом, знаки – насечки на неолитической керамике вместе с орнаментом и декором представляют собой предписьменность, ту графическую среду, где могут возникнуть знаки письма. Все эти компоненты графической среды являются необходимой ступенью для создания настоящей письменности, которая передает лингвистические единицы регулярными письменными знаками. Иньское письмо Первым источником сведений о древнейшем периоде развития китайской письменности являются надписи на гадательных костях, обнаруженных в большом количестве при раскопках последней столицы династии Шан, которая находилась на месте современной деревни Сяотунь уезда Аньян провинции Хэнань. По современному административному делению уезд Аньян входит в провинцию Хэбэй. Из "Бамбуковых анналов" известно, что шанский царь Пань Гэн в 14 год своего правления, т. е. в 1387 г. до н.э. перенес столицу из Янь на север в Мэн и назвал ее Инь. Этот город оставался столицей династии Шан до конца существования в 1122 г. до н.э. Столица Инь не была городом в современном смысле этого слова, она была размещена на в нескольких селениях по обеим сторонам реки Хуанхэ. Поэтому к иньскому городищу относятся раскопки не только в Сяотуне, но также и в окрестных селениях. Открытию иньской письменности предшествовала интересная история. В некоторых пекинских аптеках в прошлом веке продавались так называемые кости дракона, которые представляли собой фрагменты панцирей черепа, лопаточных костей крупных млекопитающих с нанесенными на них непонятными знаками. Кости дракона продавались как лекарственные вещества и в истолченном виде, использовались некоторыми врачами китайской медицины для лечения ран. В конце прошлого века этими костями и особенно надписями на них заинтересовался военный министр цинского правительства Ван Ижун, который дал распоряжение выяснить их происхождение. Проведенное его подчиненными расследование показало, что панцири и кости с непонятными знаками доставляются в Пекин из города Аньяна соседней провинции Хэнань. Местное население, разумеется, давно знало о них: эти кости часто находили при земляных работах. Ввиду того, что они принадлежали крупным млекопитающим и черепахам, которых уже давно не было в этой местности, суеверное население считало их; драконовыми костями. Зловещие предметы, попадавшиеся при земляных работах, собирали и выбрасывали в колодцы, которые считались местом обитания драконов. Часть этих костей попадала в руки бродячих торговцев, которые сбывали их в пекинские аптеки. Ван Ижун оценил важность этих надписей как ранних образцов китайского письма и приступил к составлению коллекции. Одновременно с ним к сбору коллекций приступили некоторые китайские любители древности и христианские миссионеры, работавшие в Аньяне. Когда материалов накопилось достаточно для их исследования, этими коллекциями занялся выдаю­щийся китайский историк и палеограф Ван Говэй, которому удалось прочитать надписи на нескольких десятках предметов. В результате его трудов удалось определить, что эти надписи относятся к последнему периоду истории династии Шан. По содержанию они представляют собой запись вопросов духам предков при гадании, запись ответов на них, указание на то, сбылось ли предвидение. Гадание на костях происходило следующим образом: жрец-гадатель нагревал участок кости раскаленным металлическим стержнем. От нагревания на ней образовывались трещины, форма и направление которых толковались как положительный или отрицательный ответ на вопрос. Один и тот же вопрос мог задаваться не-сколько раз в разной форме, все они записывались там же. При каждом гадании указывались дата и имя гадателя, такая структура надписей на гадательных костях давала возможность определить их датировку и последовательность во времени, установить имена и хронологию правителей последних столетий династии Шан, а также основных событий в государстве и семье правителя, по поводу которых эти гадания совершались. С технической точки зрения задачу, которую решал Ван Говэй, можно определить как дешифровку иньской иероглифической письменности. Обычно дешифровка письменностей проводится с помощью билингвы - параллельной надписи, сделанной известной письменностью. При дешифровке иньского письма исследователь не располагает билингвой, на основании которой можно реконструировать знаки иньского письма с помощью какого-либо другого известного письма или с помощью китайского письма современного вида. Свойствами билингвы максимальной степени обладает словарь Шовэнь цзецзы, составленный в I в. н.э. где содержатся древние начертания знаков китайского письма. Однако задача исследователей иньского письма была усложнена тем, что те древние начертания, которые приведены в этом словаре, относятся к значительно более позднему времени, примерно V-III вв до н. э. Эти начертания по своему графическому облику были ближе к знакам иньского письма, но никоим образом не совпадали с ним. Другим важным источником реконструкции иньского письма явились начертания знаков в подлинных надписях на бронзовых сосудах и колоколах эпохи Чжоу, которые помогали идентификации знаков иньского письма со знаками современного вида. Процедура реконструкции иньского письма представляла собой идентификацию знаков на гадательных костях и древних знаков из указанного словаря с помощью начертаний на чжоуской бронзе. Идентификация знаков иньского письма с современными иероглифами через знаки словаря Шовэнь Цзецзы и надписей на бронзе как метод реконструкции иньского письма оказался достаточно эффективным, несмотря на то, что он исключал возможности для произвольных толкований иероглифики иньского письма. Кроме того, обнаружилась область, где его применение оказалось невозможным. Как выяснилось в ходе дешифровки, не все знаки иньского письма вошли в надписи на бронзовых предметах торговли и в другие эпиграфические памятники эпохи Чжоу. Поэтому для этих знаков ни графическая идентификация, ни определение значения по принятому в настоящее время методу невозможны. Очевидно, что реконструкция значения этих иероглифов возможна лишь при наличии благоприятного констекста. В настоящее время издан опус надписей на иньских гадательных костях, который пополняется по мере появления новых находок. Стоит специально отметить, что в настоящее время реконструкция ограничивается значениями иероглифов иньского письма. Их чтение по настоящее время остается неизвестным из-за отсутствия транскрипций. Исследования Ван Говэя по дешифровке иньского письма были продолжены следующим поколением китайских палеогра- фов и успешно развиваются в настоящее время. Большое сходство с иньским иероглифическим письмом наблюдается в оригинальной письменности, которая распространена в волости Шанцзянъюй уезда Цзянюн провинции Хунань. Эта иероглифическая письменность используется исключительно женщинами и поэтому называется женским письмом в отличие от китайской иероглифической письменности, которая называется мужским письмом. В настоящее время сохранились тексты женского письма, начиная с XIX в. Местные жители сообщают,что сущетвовали и более старые письменные памятники этого письма, но они были уничтожены в период борьбы с суевериями. По своим принципам обозначения женское письмо по существу ничем не отличается от китайского: оно содержит знаки пиктографической и идеографической категорий. Среди них имеется множество таких, которые используются главным образом как слоговые фонетические знаки, что приближает письменность по ее типу к слоговому алфавиту. Се-Чжиминь, основной исследователь этого письма, полагает, что оно непосредственно восходит к иньскому письму. Более вероятным представляется независимое изобретение знаков женского письма, однако в любом случae это письмо представляет чрезвычайный интерес. Единство любого сообщества людей обеспечивается и поддерживается благодаря единому коду коммуникации, с помощью которого происходит обмен информацией между его членами. Средствами коммуникации могут служить как слова, так и материальные символы. Символы созда­ются предметами, жестами, изображениями. Они образу­ют словесный, преметный, визуальный коды сообщений. Примечательной особенностью коммуникации является то, что одно и то же сообщение может быть закодировано по-разному. Так некое историческое событие может быть из­ложено как эпос в устной форме, как факт истории в письменной форме, представлено как танец, пантомима или театральное действо. IОднако в основе любой невербальной коммуникации в конечном счете лежит речь: любой образ при его осмыслении описывается речевыми средствами. Особенность письма как явления культуры состоит в том, что оно посредственно перекодирует человеческую речь в зрительные образы. Пути этого перекодирования могут быть разными. В обозначении смысловых единиц речи возможны разные пути. Один из них реализован в письменности Майя, где каждый знак описывает некоторую ситуацию, поэтому однозначного соответствия знака и словесного описания там не бывает, но сама ситуация описывается верно. По такому же принципу построена письменность народа носу в Южном Китайской Народной Республике (КНР). Другой путь состоит в создании знаков письменности, непосредственно связанных с единицами языка. Деление речи на отдельные звуки является трудной задачей, которую цивилизации на всех континентах решали много столетий. Значительно более естественным и наглядным является деление речи на смысловые единицы. Эта задача везде была решена успешно. Поэтому повсюду тория письма начинается с иероглифических письменностей, где каждый знак представляет ситуацию в целом или отдельную ее часть как особый предмет. Соединение знака для отдельного предмета со значимой единицей речи - морфемой или слогом происходит позднее. B настоящее время можно лишь предполагать, что в действительности обозначали знаки иньской письменности - предметы или слова. Однако достаточно последовательная грамматика этих надписей свидетельствует о том, что иньское письмо уже было связано с речью. Проблема состоит только в том, в какой мере в них был отражен иньский язык. Техника формирования зрительных образов для передачи речи на языке народа Инь порождена его традиционной культурой. Как известно, знаки-символы могут быть самыми обычными предметами как, например, лавровый венок - символ победы, а оливковая ветвь - символ мира и т. п. Знаковую функцию имеют также жесты, которые в визуальных жанрах искусства - театре и танце - помимо смысловой несут также и эстетическую функцию. По своей семантической структуре иньское письмо состояло, в основном, из пиктографических знаков. Пиктограммы иньского письма представляли собой схематизированное изображение одного предмета: горы, солнца, текущей воды и т. п. Рисуночные знаки создавались прежде всего для изображения предметов с явно выраженной внешней формой. Для обозначения действий и процесса создавались сложные знаки - идеограммы, состоящие из нескольких простых изображений. Знак "возделывать земли представлял собой изображение человека, который в руке держит двузубую мотыгу, "ловить рыбу" - изображение рыбы, сети и двух рук, "грести" - изображение лодки и человека с веслом в руке. Процесс создания знаков иероглифического письма можно показать на примере двух знаков. Один из них представляет собой простую пиктограмму “глаз", другой - сложное изображение, состоящее из пиктограммы "глаз" и пиктограммы "рука", имеет значение "смотреть". Функция знака "рука" в этом сложном изображении состоит в том, что значение знака "глаз" он превращает в значение "смотреть". Смысл такого сочетания состоит в соединении изображения активного органа зрения с некоторым жестом рукой, указывающим на то, что орган выполняет свойственные ему функции. Степень детализации изображения в разных случаях могла быть различной. В отличие от современных иероглифов внутри знаков иньского письма стандартные графические единицы-графемы не выделялись. Число черт в составе знака зависело от желания пишущего передать в своем изображении большее или меньшее число деталей. Исследователи иньского письма указывают на сходство графического стиля иероглифов, изображающих животных, со стилем зооморфного орнамента, который встречается на различных предметах материальной культуры эпох Инь и даже предшествующих исторических эпох. Это означает, что в своих истоках китайская иероглифическая письменность связана с изобразительным искусством и с орнаментом. Это делает понятным причину, по которой знаки китайского письма были названы словом вэнь "узор". Каждая черта в составе письменного знака имеет определенный структурный смысл и предметную семантику. В иньском иероглифическом письме четкое деление иероглифа на графические элементы еще отсутствует. Если возвратиться к рассмотренным выше примерам, то приведенные там знаки не могут быть четко разделены на графические элементы. Знак "возделывать землю" представляет собой изображение человека с мотыгой в руках, но не графический комплекс "человек"+"мотыга". Четкое деление иероглифов на графические элементы связано с дальнейшим развитием иньского письма и с превращением простых или составных иероглифов в стандартные знаки китайской иероглифической письменности.

Несмотря на отсутствие графического стандарта для знаков иньской письменности и отсутствие четкого выделения графических элементов в

составе, можно определенно говорить о наличии в иньской

иероглифической письменности знаков-пиктограмм или знаков-идеограмм. Как и во всех иероглифических письменностях в иньской письменности заметны признаки фонетизации: в надписях на гадательных костях имеется небольшое число знаков, которые используются фонетически, фонетическим называется такое использование знака, при котором он обладает не своей обычной референцией, но передает чтение другой лингвистической единицы с тем же звучанием, т. е. в случае слогоморфемного языка он по существу выступает как слоговой знак. В китайской филологической традиции фонетическое использование знака называется заимствованием, а иероглиф, использованный

как слоговой знак, считается заимствованным. 

Как и многие древние письменности иньское иероглифическое письмо на гадательных костях и панцирях черепахи имело явно выраженную сакральную функцию. Одно время считалось, что использование письма в империи Шан ограничивалось пределами императорского двора в столице Инь, но уже в 40-х годах гадательные кости были найдены в раскопках по всей территории империи

Шан.

Повсеместное распространение гадательных костей

свидетельствует о том, что гадания подобные императорским проводились и в резиденциях других правителей. Примечательно, что гадание на костях и панцирях сохранялось в первые годы следующей династии Чжоу и только потом вышло из употребления. О светском употреблении иньского письма свидетельствуют также и нечитаемые надписи на керамике. Поэтому иньское письмо, вероятно, применялось также и в повседневной жизни. Не вполне ясно, какие материалы использовались для письма. Трудно представить себе, что в то время уже существовала тушь и какое-нибудь средство для ее нанесения на поверхность. Бамбуковые пластинки вполне подходили бы для этой цели, но об их использовании в качестве материала для письма в то время ничего не известно. Поэтому можно быть уверенными в том, что знаки иньского письма наносились острым предметом на кость, панцирь черепахи, деревянную планку или на поверхность необожженной глины.

Чжоуское письмо

При переходе от династии Шан к династии Чжоу ритуал, безусловно, оказался той областью общественной жизни, где произошли наиболее существенные перемены. Одним из атрибутов чжоуского ритуала были бронзовые ритуальные сосуды и колокола с надписями. Те и другие были обязательной принадлежностью ритуала жертвоприношения в честь предка, прославившего семью и удостоенного милости императора Чжоу. Обряд жертвоприношения, для которого требовались специально изготовленные сосуды с надписями, совершался также после разного рода пожалований и после совершения важного юридического акта - решения суда, размежевания земель и т. п. В этих случаях в надписях на жертвенных сосудах излагалось, кто и за какие заслуги получает назначение на должность или иную милость, и в чем состоит решение суда. Таким образом, ритуальные сосуды выполняли функцию жалованных грамот и судебных постановлений для подтверждения прав и привилегий их владельца. Исследование языка надписей на ранних чжоуских ритуальных сосудах убеждает в том, что в качестве письменного языка чжоусцы использовали тот же самый язык, на котором были сделаны надписи на гадательных костях. С течением времени язык надписей на бронзе изменялся, что представляется вполне естественным, потому что чжоуская династия правила почти тысячу лет. Несмотря на то, что надписи на гадательных костях эпохи Шан встречаются на всей территории шанского государства, сколько-нибудь заметных локальных вариантов иньского иероглифического письма не засвидетельствовано, что позволяет говорить как об уязвимости его распространения, так и о достаточно последовательном соблюдении норм начертания его знаков. В настоящее время трудно установить причину, по которой при династии Чжоу в китайском письме стали развиваться локальные вариации. Одна из наиболее вероятных причин состоит в том, что письменность стала применяться в более широких масштабах и ее функции расширились. Возможно, именно в то время появилась административная переписка между частями огромного по масштабам того времени государе с метрополией. В каждой административной единице существовали собственные скриптории, которые при составлении различных административных документов должны были найти или изобрести письменные знаки для обозначения предметов, которые дотоле никогда не упоминались в письменных документах. Не приходится сомневаться том, что для обозначения одного и того же референта в разных частях страны могли создаваться различные знаки. Локальные варианты конкурировали между собой на общеимперской сцене, в результате чего, естественно, повсеместное распространение получали наиболее удачные формы знаков. Несмотря на естественные процессы отбора наиболее удачных знаков, естественно предполагать, центральная власть также принимала меры к унификации письменности. Первым известным опытом кодификации графического китайского письма является список иероглифов Ши Чжоу пянь "Книга историографа Чжоу", составленный при правлении Сюань Вана еще в эпоху западной династии Чжоу. По преданию этот список состоял из 15 глав, где иероглифы были расположены в некотором осмысленном порядке. Возможно, что уже в этом списке иероглифы были расположены по предметным категориям, какие наблюдаются в более поздних списках. Графическая форма знаков китайской иероглифической письменности называется да чжуань "Великая печать"! Как выглядели знаки из списка Ши Чжоу, можно судить по весьма ограниченному числу таких знаков, засвидетельствованных в словаре Шовэнь Цзецзы. Один из вариантов этого письма можно увидеть на нескольких надписях, относящихся к VIII в. до н. э., т. е. немного позднее того времени, когда был составлен Ши Чжоу пянь. Графическая форма знаков китайского письма, засвидетельствованная на каменных барабанах, называется шигу вэнь "письмо на каменных барабанах". Десять таких барабанов были обнаружены на территории бывшего государства Цинь еще эпоху династии Тан (618-782 гг.), когда в Китайской Народной Республике (КНР) впервые пробудился интерес к письменным памятникам прошлого. Письмо того же типа встречается на знаменитой пинъянской стеле, которая была найдена тоже на землях бывшего царства Цинь. Таким образом, мы видим, что китайская письменность является уникальным явлением в ряду прочих письменностей, как, впрочем и вся китайская культура является неповторимой и интересной для изучения. Иероглифическая письменность прошла несколько этапов развития, и, несмотря на многочисленные попытки реформаторов изменить ее, сделав более доступной для народа, общие принципы иероглифического письма остаются неизменными на протяжении десятков столетий. Поэтому, для того, чтобы понять китайскую культуру, китайскую цивилизацию и, насколько это возможно, китайское традиционное мировоззрение, необходимо изучать не только китайский язык, но и его историю. Более того, я уверен, что понимание красоты и величия наших великорусских языка, истории и культуры невозможно без знания языка и культуры других цивилизаций, и чем больше ты знаешь языков, тем лучше понимаешь свой. Все познается в сравнении.

Развитие древнеегипетской письменности (иероглифики, иератики, демиотики)

Древнеегипетский язык - язык, на котором говорили древние египтяне, населявшие долину Нила к северу от первого из нильских порогов. Образует одну из ветвей афразийских языков, носящую название египетской. Имеет ряд схождений в фонетике и морфологии с семитской ветвью афразийской семьи, в связи с чем в свое время некоторые авторы относили его к семитским; другая достаточно популярная в свое время точка зрения заключалась в признании его промежуточным звеном между семитской, берберо-ливийской и кушитской ветвями; обе эти трактовки в настоящее время отвергнуты. Древнейшие из известных нам документов на древнеегипетском языке относятся ко времени правления I династии и датируются концом IV – началом III тысячелетия до н.э. Почти все каменные памятники этого периода покрыты иероглифическими словесно-слоговыми письменами, в которых сохранились черты пиктографического письма. В деловой документации со времен глубокой древности использовалась особого рода иероглифическая скоропись; после периода правления V династии (около 2500 до н.э.), к которому относятся древнейшие записи на папирусе, эта скоропись стала называться иератическим письмом. После 7 в. до н.э. на основе иератического письма сформировалась сверхскорописная форма – демотическое письмо, остававшееся в употреблении вплоть до конца 5 в. н.э. Монументальная (рисуночная) форма египетского письма после появления иератики использовалась редко. В истории древнеегипетского языка принято выделять несколько периодов. 1. Древнейший, называемый староегипетским языком, датируется 32–22 веками до н.э.; он представлен в записанных в соответствии с их фонетическим звучанием гимнах и заклинаниях, найденных в пирамидах; в течение веков эти тексты передавались изустно. 2. Следующий период истории древнеегипетского языка – среднеегипетский язык, который оставался литературным языком Египта с 22 по 14 век до н.э.; для некоторых целей он продолжал употребляться и во времена римского правления. 3. После примерно 1350 года до н.э. среднеегипетский уступает место позднеегипетскому (или новоегипетскому) языку как в литературных текстах, так и в официальных документах. Позднеегипетский оставался в употреблении до тех пор, пока его приблизительно в 7 в. до н.э. не сменил демотический египетской – язык демотических текстов. 4. Примерно во 2 в. н.э. для записи древнеегипетских текстов стал применяться греческий алфавит, и начиная с этого времени древнеегипетский язык стал называться коптским. Последняя известная запись иератическим письмом датируется 3 в. н.э.; демотическим – 5 в. н.э.; с этого момента древнеегипетский язык принято считать мертвым. В период Средневековья древнеегипетские иероглифы были забыты, но с развитием науки стали предприниматься многочисленные усилия по их дешифровке. Все эти попытки, основывавшиеся главным образом на трактате Гораполло (ок. 5 в. н.э.), не имели успеха. В 1799 был обнаружен Розеттский камень, содержавший надписи 3 в. до н.э. на греческом, древнеегипетском иероглифическом и демотическом языках. Эта надпись стала солидной основой для дешифровки, которая была немедленно начата и в 1822 доведена до завершения французским ученым Ж.Ф.Шампольоном. С тех пор египтологи последовательно работали над реконструкцией древнеегипетской грамматики и лексики, в результате чего большинство древнеегипетских документов всех периодов поддается переводу.

Производные древнеегипетской иероглифики

Письменностью Древнего Египта, по-видимому, пользовались и соседние народы, прежде всего, нубийцы. Вероятно, именно из нубийской письменности и произошла мероитская. Другим потомком, возможно, является протобиблское и/или протосинайское письмо, из которого произошел финикийский алфавит.

Мероитский алфавит и мероитский язык (Нубия)

Мероитский язык - язык надписей Мероитского царства на Среднем Ниле (в районе слияния Белого и Голубого Нила) 2-й половины 1-го тыс. до н. э. — 1—4 веков н. э [эпоха Рима]. Предположительно относится к нило-сахарским языкам. Надписи выполнены двумя разновидностями алфавитного мероитского письма, восходящего к египетскому. Мероитские памятники изданы Лепсиусом (в "Denkm a ler", V); описание см. у Розова, "Христианская Нубия"; Sch a fer, "Nubische Namen bei d. Klassikern". Попытку разбора надписей (не окончена) сделал Бругш, в "Aegypt. Zeitschriften", 1887 г. Хронология мероитской истории: -2400: начало царства Керма [почти Джерма], в котором, возможно, говорили на прамероитском языке -2000: князья Куша и Саи, возможно, имеющие прамероитские имена -1500: первые реальные следы мероитского языка (имена военачальников, передаваемые египетскими иероглифами); конец царства керма. Начало египетской колонизации. -1000: Конец египетской колонизации. -700: XXV династия; культурный язык опять египетский, но имена фараонов мероитские. -200: первые следы мероитского письма; +420: последние известные мероитские письмена; мероитский язык дал начало нубийскому Мероэ (гр. Meroe:) - полуостров между Бар-эль-Азреком и Атбарой (по-египетски Беруи и Меруау). На правом берегу Нила, в 83 верстах от устья Атбары, лежал город Мероэ, бывший столицей эфиопского царства в персидское, птолемеевское и римское время и служивший иногда резиденцией царям и в более ранний период. По имени его и эта эпоха истории Эфиопии называется мероитской. Перенесение столицы было вызвано, вероятно, желанием выбраться из тесной долины в обширные степи Сеннаара [Междуречья?!] и Кордофана; последствиями его было выступление мало-помалу на первый план варварского элемента и забвение египетской культуры. Последние известия о Мероэ относятся к III в. после Р. Х.: он пал под ударом блеммиев. От мероитского периода сохранилось довольно много надписей, как иероглифических, так и курсивных, напоминающих демотические; последние еще не разобраны; язык их, кажется, нубийский. На месте города - развалины храмов и пирамиды, напоминающие гробницы среднего царства. Геродот сообщает о существовании в Мероэ оракула Амона (Зевса) и о почитании здесь Амона и Осириса. Впрочем, его Мероэ слишком близко к Египту; может быть, он имеет в виду другой город, современный Meraui. Вероятно, об этом пункте упоминает Август в "Monum. Ancyranum", как о "ближайшем к Напате", до которого доходили его завоевания. Нубия поставляла в древний Египет золото, наемников, рабов, слоновую кость, ладан, эбеновое дерево. С эпохи древних царств Нубия играла важную роль в истории Египта. Находилась она под властью Египта. В новом царстве случилось все наоборот, Египет был завоеван нубийцами. В ответ на это римляне разрушили столицу нубийцев - Напату. Но нубийцы потом построили новую - Мероэ. В 4 веке нашей эры Мероитское царство завоевали аксумиты. Новое царство обеспечило Нубии относительное процветание, затрагивавшее, возможно, только верхние слои федерации, подвергшиеся "египтизации". Нубия приносила Египту высокие доходы. В Позднюю эпоху отношения Египта и Нубии кардинально изменились. Накануне воцарения в Египте XXV династии, в Нубии между Напатой и Донголой возникло быстро расцветшее независимое княжество. Его военные успехи были впечатляющими: уже в 750 г. до н. э. правитель Напаты Кашта подчинил Верхний Египет, а его преемник Пи(анхи) стал учредителем XXV египетской династии, именуемой нубийской или эфиопской. Некоторые правители Напаты обосновались в Фивах или Танисе. Власть нубийцев над Египтом продержалась до завоевания этой страны ассирийцами. Последний царь XXV династии Танутамон, правивший в 664-656 гг. до н. э. [перед Давидом], вернулся в свою столицу в Напате. Неудача нубийцев, которую они потерпели в качестве правителей Египта, существенно повлияла на формирование первого независимого государства в среднем течении Нила. Возникло государство Куш, малоизученная история которого делится в соответствии с названиями двух его столиц на напатский (656-295 гг. до н. э.) и мероитский (295 г. до н. э. - 350 г. н. э.) периоды. Археологически засвидетельствован поход мероитской армии в Египет в 24 г. до н. э. Нубийцы тогда захватили Филэ и Элефантину и привезли в свою столицу колоссальную бронзовую статую Августа, помещенную в наосе на высоком пьедестале, сооруженном специально для этой цели. Видимо, это было сделано после подписания мира между Августом и Мероэ в 23 г. до н. э. на острове Самос. Условия мира были выгодны Мероэ: римский гарнизон был выведен из Примиса (ныне Каср Ибрим), граница была установлена по Иерасикаминосу (ныне Махарака), царство Мероэ освобождено от уплаты дани. Между Мероэ и Римом установились прочные дипломатические отношения. Мероэ - первая крупная африканская цивилизация, напрямую связанная со средиземноморской культурой [в чем причина? мероитцы - ассимилированные европейцы - гараманты или арии ?] и находившаяся под влиянием египетского искусства. В Нубии процветало не только государство Мероэ. В том же регионе, у четвертых порогов возвышается священный комплекс Мусавварат-эс-Суфра, раскопки и частичная реконструкция которого проводились экспедицией Берлинского университета Гумбольдта под руководством Ф. Хинце. Помимо главного священного комплекса, принадлежность которого до сих пор не установлена, и который был основан еще до перенесения столицы в Мероэ, заслуживает внимания храм Львов, построенный в конце III в. до н. э. царем Арнехамани и посвященный главному мероитскому божеству, львиноголовому Апедемаку. В эту эпоху развивался еще один важный центр этого региона - город Нага [индоар. "змеиный"?]; руины его многочисленных храмов датируются периодом со II в. до н. э. до времен римского владычества в Египте. Блеммии (маджаи древнеегипетских источников [иранцы]?) — воинственные кочевники, населявшие с древнейших времен Восточную пустыню, в середине III в. начали продвигаться в долину Нила. Во времена Силко блеммиям принадлежал район от Талмиса до Примиса. Нубады (очевидно, “красные ноба” надписей Эзаны), переселившиеся в долину Нила из района оазиса Эль-Харга на рубеже III-IV веков, занимали территорию от блеммиев до третьего порога. Блеммии (или блеммийцы - греч. blemmyes, коптск. belehmu — слепые, эф. bega) - кочевой народ хамитического происхождения, населявший территорию на правом берегу Нила - Восточную (Нубийскую) пустыню, потомки маджаев (упомянутых в древнеегипетских текстах), предки беджа (современные бедья?). Этот ливийский разбойнический народ на юге и западе [?] от Египта боялись даже римские императоры, так что Диоклециан старался обезопасить себя от них посредством дани и уступки земли. Затем при Диоклетиане блеммии изгнаны с Нильской долины в области южнее Сиены (ныне Асуан). В последующие столетия блеммии оставались язычниками и производили опустошительные набеги на Египет. Остается открытым вопрос, с каким нубийским племенем эпохи фараонов блеммиев можно идентифицировать. [Из энциклопедий] Блеммии были обычно враждебны населению южного Египта, однако вступали в дружеские связи с выдающимися людьми соседнего греко-египетского мира и интересовались возможностью отразить сведения о своей стране в сочинениях писателей. О племени блеммиев неподалеку от нильских порогов упоминает Аммиан Марцеллин (кн. 14, 4, 3; кн. 22, 15, 24) и Прокопий (Bell. Pers, I, 19).

В свое время в Судане было от 600 до 700 пирамид [!]. Катрин: «Самая большая проблема — это вопрос датировки пирамид — те немногие надписи, которые мы нашли, написаны на мероитском, не поддающемся дешифровке». Мероитский язык, на котором начертаны те немногие письмена, найденные в здешних местах, действительно не поддается расшифровке. В 1911 году англичанин Гиффит предположил, что смог расшифровать эти письмена, но с тех пор ему так и не удалось продвинуться вперед. Считается, правда, что сегодня лучше всего с расшифровкой мероитских текстов мог бы справиться французский профессор Клод Рилли. Он полагает, что этот язык «этрусков Африки» — одна из самых больших загадок, которая досталась нам от цивилизаций древности». Как и когда зародились в пустынном междуречье Белого и Голубого Нила нубийские царства и почему погибли — остается тайной.

Слов драгоценные клады: Рассказы о письменности

"Все на свете боится времени, но время боится пирамид" -- так написал арабский путешественник, посетивший Египет в XIII веке н. э. Прошло еще семь веков. И так же, как тогда, возвышаются эти каменные громады на границе пустыни, окутанные туманной дымкой, будто часовые -- хранители древней культуры той страны, которую по их имени называют страной пирамид. На левом берегу Нила с севера на юг от Абу-Роаша до Медума тянется "пирамидное поле". Неподалеку от Каира почти пять тысяч лет назад находилась столица Древнего Египта Мемфис. Напротив него на западе, у самой границы Ливийской пустыни, строили гробницы фараонов -- пирамиды. Самые знаменитые из них -- три большие Гизехские пирамиды Хеопса, Хефрена и Микерина, названные еще древними греками одним из семи чудес света. Они поражают огромными размерами, красотой четких силуэтов на фоне ярко-голубого неба и желтого песка пустыни. Но еще удивительнее то, как смогли древние строители создать такие грандиозные сооружения, так совершенно точно рассчитать пропорции и соразмерность всех граней, углов наклона стен и соотношений всего здания с квадратом основания. Греческий историк Геродот посетил Египет в V веке до н. э. Он написал, что Хеопс вверг Египет во всевозможные беды, заставил всех работать на себя. "Народ томился десять лет над проведением дороги, по которой таскали камни... Самое сооружение пирамиды длилось двадцать лет..." И далее Геродот пишет, что "египтяне так ненавидят этих царей, что только с неохотой называют их имена". Хеопс, Хефрен, Микерин -- так записал Геродот имена египетских царей, так произносили их греки. А как они звучали по-египетски? На этот вопрос никто не мог ответить. Давно забыты и язык и письменность древних египтян. Чтобы лучше понять причины, которые годами мешали дешифровке египетской письменности, необходимо вспомнить ученого жреца Гораполлона, который в 390 году написал целое произведение, посвященное именно иероглифам, -- книгу "Иероглифика". К этому времени иероглифическое письмо как система было забыто. Не знал его и Гораполлон. Но ему было известно правильное значение целого ряда отдельных иероглифов. Например, он знал, что иероглиф коршуна означает мать. Страусовое перо -- истина. Но Гораполлон давал этим знакам фантастические, неправильные объяснения. Коршун, писал он, потому мать, что у коршунов нет самцов. Страусовое перо -- истина, так как все перья у страуса одинаковые. Рисунок, на котором изображен шакал, обозначает судью, поскольку шакал смотрит на солнце, не зажмуривая глаз, стало быть, не боится правды, и т. д. Таким образом, согласно Гораполлону, каждый иероглиф -- символ слова, его идеограмма. Эти неверные объяснения знаков египетского письма ввели в заблуждение многих ученых, которые пытались разгадать тайну иероглифов и вслед за Гораполлоном считали их идеограммами, пользовались его объяснениями. В XVII веке н. э. ученый монах Афанасий Кирхер познакомился с сочинением Гораполлона. Следуя его указаниям, Кирхер считал каждый иероглиф символом, имеющим таинственное значение, и при этом не одним словом, а несколькими. Поэтому все переводы Кирхера были маловразумительны и ничего общего не имели с содержанием египетских текстов. Но в одном Кирхер был прав: он считал коптский язык позднейшим развитием древнеегипетского. Поэтому его надо знать, чтобы изучать письменность древних египтян. И после Кирхера многие ученые пытались расшифровать иероглифы, но все попытки были безрезультатными. Только два человека -- де Гинь и Соэга -- независимо друг от друга сделали правильное наблюдение: они предположили, что группа знаков, обведенная кругом или, точнее, овалом, является именем или титулом. Мы увидим дальше, что это замечание послужило ключом к дешифровке. На такой "круг" обратила внимание украинская поэтесса Леся Украинка и упомянула его в своем стихотворении. Я царь царей, я солнца сын могучий, Гробницу эту выстроил себе, Чтоб прославляли многие народы, Чтоб помнили во всех веках грядущих, Чтоб знали имя... Дальше "в круге" сбита надпись... Перевод Н. Браун. И каждый посещавший Египет с любопытством рассматривал красивые иероглифы, высеченные на стенах храмов, на колоннах, на больших статуях. Они удивительно аккурат изображали людей, животных и птиц, растения, здания и разнообразные предметы. Все любовались ими, но никто не мог их прочесть. А некоторые даже сомневались: письмена ли это? Серьезно заинтересовался иероглифами украинский путешественник и писатель В. Григорович-Барский. В отделе рукописей Центральной научной библиотеки Академии наук УССР хранится чрезвычайно интересная книга -- "Описание путешествий Василия Григорович-Барского", -- им же иллюстрированная. Он побывал во многих странах Востока и дважды, в 1727 и 1739 годах, посетил Египет. Пожелтевшие страницы рукописи исписаны мелкими, тщательно выведенными буквами. Особенно интересен рисунок обелиска Тутмоса III. Григорович-Барский не только старательно воссоздал очертания памятника, но и срисовал иероглифы, покрывающие его. При этом надпись настолько точь-в-точь и четко скопирована, что современные египтологи свободно могут ее прочесть. Путешественник рассказывает, что обелиск покрыт "печатиями или знаками", которых никто не понимает, они не похожи ни на какие известные письмена. Григорович-Барский описывает и свое путешествие в небольшой город Розетту, не догадываясь о событиях, которые произойдут около этого города спустя полстолетия и сыграют решающую роль в дешифровке таинственных "печатай или знаков"...

Экспедиция Наполеона в Египет

Военный флот Франции, состоявший из трехсот двадцати восьми кораблей, вышел 19 мая 1798 года из Тулузы. Экспедицию возглавлял генерал Бонапарт. Он мечтал захватить восточные владения Англии. Первый этап -- завоевание Египта. Конечная цель -- Индия. Будущий император понимал, какие лавры жаждут тех, кто раскроет перед миром тайны древней культуры, рожденной пять тысяч лет назад на берегах Нила, и французскую армию сопровождали ученые, писатели, художники... 24 июля 1798 года французская армия вступила в Каир. Казалось, сама судьба улыбается генералу Бонапарту. Но уже в августе английский адмирал Нельсон потопил вблизи Абукира французские корабли. Однако французы старались любой стоимостью удержать свои позиции. Они, в частности, совершили попытку отстроить древнюю крепость Ар-Рашид -- невдалеке от небольшого города Розетта, на левом берегу Нила. Отрядом саперов командовал молодой офицер инженерных войск Пьер Бушар. Именно он приказал солдатам раскопать фундамент крепости. Этот приказ нисколько не улучшил трудное положение армии Наполеона, но совершенно неожиданно найденный при раскопке фундамента камень стал тем краеугольным камнем, который послужил основанием новой науки -- египтологии. В песчаной почве работа двигалась быстро. Вдруг лопата одного из саперов стукнулась о что-то твердое. -- Э, ты, никак, нашел сундук с сокровищами самого богатого фараона! -- воскликнул один веселый провансалец. -- Он продаст найденные ценности и дома откроет кабачок "Оазис пьянчужек", -- подхватил шутку другой солдат. -- Отстаньте, -- буркнул тот, чья лопата задела какой-то твердый предмет, и начал осторожно освобождать от песка свою находку. Это была большая черная базальтовая плита. -- Смотри, на ней что-то написано, -- обратился он к товарищу. -- Да-да... Ну-ка позови господина Бушара. Так был найден знаменитый Розеттский камень, покрытый тогда еще непонятными, таинственными знаками египетского письма... Письмена на камне делились на три части. Первая, верхняя, наиболее поврежденная, была покрыта иероглифами. Знаками-рисунками. Вторая часть -- знаки, похожие на курсив или скоропись. Третья -- надпись на греческом языке. Бушар, человек образованный, тут же доложил об интересной находке своему начальству. Камень немедленно вывезли из Розетты в Каир. С него сняли копию. Предусмотрительный поступок! Вскоре французы вынуждены были отдать все свои находки англичанам. Розеттский камень -- трофей победителей -- попал в Лондон. Он и теперь хранится в Британском музее. Однако разгадать тайну Розеттской надписи суждено было французу. Спустя два десятилетия после событий, о которых мы рассказали, выдающийся лингвист Жан-Франсуа Шампольон прочитал надпись, высеченную на Розеттском камне. Этим самым он положил начало дешифровке египетской письменности. Древнегреческий язык был хорошо известен. Поэтому последняя часть надписи была прочтена и переведена. В ней рассказывалось о том, что в 197 году до н. э. в Египте было подавлено народное восстание. В благодарность за помощь, оказанную египетскими жрецами, фараон Птолемей V Эпифан даровал им и храмам большие льготы, которые были закреплены специальным декретом. Текст декрета постановили высечь на плите, как оказалось, именно на той, которую нашли солдаты Бушара. В заключительных строках надписи сказано: "Пусть будет высечено постановление это на памятнике из камня твердого письмом священных слов, письмом книжным и письмом эллинов". Таким образом стало ясно, что содержание всех трех текстов совершенно одинаково. Ученые получили билингву, то есть двуязычный текст. Благодаря этому появилась надежда проникнуть в тайну египетских письмен. Первым исследователем надписи на Розеттском камне был известный востоковед Сильвестр де Саси. К тому времени ученые уже называли письменные знаки средней части текста демотикой, то есть иероглифической скорописью. Де Саси надеялся, что с помощью греческой надписи он сможет прочитать демотическую надпись. Демотику он считал алфавитным письмом, не имеющим ничего общего с иероглифами. Это было его первой ошибкой. Определив, где именно в греческом тексте стоят собственные имена, де Саси верно отыскал в демотическом имена Александра, Птолемея, Арсинои. Другие группы знаков, которые де Саси отождествлял с греческими собственными именами, он прочитал неверно. Поскольку де Саси не понял самобытного характера египетской письменности, он не поверил, что демотика, как и иероглифы, изобретена самими египтянами. Полагал, что они позаимствованы у других народов, а поэтому старался найти в знаках демотического письма общие черты со знаками других древних алфавитов. Это было его второй ошибкой. После многих попыток и поисков Сильвестр де Саси заявляет: "Проблема слишком запутана и научно неразрешима". Это его третья ошибка. Еще один известный ученый, шведский археолог Давид Окерблад (1763 -- 1819) заинтересовался египетской письменностью, даже попытался составить алфавит демотических знаков. Но и он не понял принципа египетского письма. Только верно разгадал знаки, которые соответствуют числам 1, 2, 3. Значительно дальше Окерблада и де Саси пошел англичанин Томас Юнг (1773 -- 1829). Он не был ни археологом, ни лингвистом, он был образованным человеком с широким кругом интересов. Поначалу Юнг разделял мысль Окерблада, будто бы демотика -- письмо алфавитное. Что пошатнуло его уверенность? Еще смолоду Юнг установил: звуки, которые выговаривает человек, полностью можно передать с помощью алфавита, состоящего не более чем из сорока семи букв. Подсчитав знаки демотической надписи Розеттского камня, он увидел, что там около ста букв, -- слишком много для алфавита. Трудно было догадаться, что часть, только часть этих знаков, все же алфавит. Юнг решил, что каждый знак -- отдельное слово. Впрочем, Юнг ошибался не во всем. Сравнивая иероглифы с демотическим письмом, он делает очень важное открытие: иероглифы и демотика -- не разные виды письменности. Это открытие явилось значительным шагом вперед по пути дешифровки египетской письменности. Но Юнг считал иероглифы только идеографическим письмом, а поэтому и скорописная его форма не может быть алфавитной. Но между тем Юнг допускал, что для написания греческих имен египтяне переделали несколько знаков-идеограмм на алфавитные. Руководствуясь этим, он попытался прочитать имя Птолемей. И сделал это неверно: подставил под каждый иероглиф букву и получил Птолемайос -- так произносили греки это имя. На самом же деле это имя по-египетски пишется Птолмис. Все же несколько иероглифов в слове Птолемей Юнг определил правильно. ЮНОША ИЗ ГРЕНОБЛЯ 1 сентября 1807 года в Гренобльской академии (такое громкое название имело научное общество города) проходило очередное заседание. Было оно не совсем обычным. Не высокочтимый ученый выступил перед своими коллегами. На трибуне стоял шестнадцатилетний юноша, худощавый, с тонким красивым лицом, до того смуглым, что друзья по лицею шутя называли его египтянином. И шутки бывают пророческими. Всего лишь неделю назад юноша закончил лицей. Жан-Франсуа Шампольон, так звали его, родился 23 декабря 1790 года в семье книготорговца в небольшом городе Фижак. Мальчик жил в окружении книг. Он любил перелистывать их, рассматривать картинки, вглядываться в буквы. Ему не было и пяти лет, когда однажды ему показали в молитвеннике текст той молитвы, которую он знал наизусть. Франсуа разобрал буквы в знакомых словах. Так он усвоил весь алфавит и сам научился читать, проявив при этом способности, которые впоследствии легли в основу его метода дешифровки. Был у Франсуа старший брат, Жозеф Шампольон, мечтавший принять участие в Египетском походе Наполеона. Ему не повезло, он не попал в экспедиционную армию. Но он заразил брата своей увлеченностью полусказочной страной пирамид и сфинксов. Было тогда Франсуа семь лет. В девятилетнем возрасте будущий ученый уже свободно владел латинским и греческим языками. Охотно декламировал певучие строки Вергилия, чеканные гекзаметры Гомера. В 1798 году Жозеф переезжает в Гренобль и вскоре забирает младшего брата к себе. С той поры Жозеф становится не только воспитателем Жана, но и самым близким другом на всю жизнь. Через год в Гренобль прибыл новый префект департамента, известный ученый Жан-Батист Фурье. Он принимал участие в работе научной комиссии, сопровождавшей армию Наполеона в Египет, а затем был секретарем Египетского института в Каире. Новый префект посетил учебные заведения города и в одном из них обратил внимание на необыкновенно способного ученика. Оказалось, это брат Жозефа Шампольона, с которым Фурье уже встречался. Вскоре префект приглашает обоих братьев к себе в гости и показывает им привезенную из Египта коллекцию папирусов и покрытых иероглифами каменных жуков-скарабеев. Рассказывают, будто бы, когда Фурье показывал школьнику Шампольону исписанный непонятными знаками папирус, тот спросил: -- А это можно прочитать? -- К сожалению, нет, -- ответил префект. -- Многие ученые пытались это сделать. Но никому не удалось. И наверно, не удастся... -- Я их прочитаю, -- прошептал Шампольон. -- Прочитаю, когда стану взрослым. В тринадцать лет Шампольон изучает санскрит, арабский, древнееврейский, древний и современный персидские языки. Но больше всего его интересует коптский. Ведь копты -- потомки древних египтян, и их язык, как уверяют ученые, близок к египетскому. -- Я хочу знать коптский язык, как свой родной, французский... Я разговариваю сам с собой на коптском языке, -- признается он брату. Шампольон читает античных авторов: Геродота, Диодора Сицилийского, Страбона, Плиния Старшего, Плутарха. Ведь они упоминают и о Древнем Египте! Еще в лицее Шампольон написал исследование -- "Египет времен фараонов". С докладом о первой его части -- "География Древнего Египта" -- он выступил 1 сентября 1807 года на заседании Гренобльской академии, и седые ученые избрали шестнадцатилетнего юношу членом своего научного союза. -- Если академия, несмотря на вашу молодость, избирает вас своим членом, она этим самым отдает дань вашим заслугам, тому, что вы уже свершили. Но еще больше надежд она возлагает на ваше будущее. Она уверена, что вы оправдаете ее надежды. И в этот день, когда вы своими трудами прославите себя, вспомните, что первое поощрение вы получили от нее! -- обращается к Шампольону президент академии Ренольден. А потом был отъезд в Париж, годы учебы, напряженного, самоотверженного труда... И почти постоянного недоедания. В Париже Шампольон слушает лекции де Саси. Он в восторге от своего учителя. Он еще не знает, что впереди -- горечь разочарования, когда сторонник Бурбонов Сильвестр де Саси на некоторое время отвернется от бонапартиста Франсуа Шампольона. Не знает, что его ждет и радость победителя, когда старик де Саси искренне будет рукоплескать своему бывшему ученику. Но все это еще впереди. А сейчас работа. Сейчас первое знакомство с копией Розеттского камня, исполненной не совсем удачно, -- лучшие были недоступны Шампольону. Чтобы разобрать и внимательно, вдумчиво вглядеться в каждый знак, нужно затратить много времени, до предела напрягать уставшие глаза. 1809 год. Шампольон -- профессор истории в Гренобльском университете. Но события современности неумолимо вторгаются в жизнь исследователя прошлого. "Сто дней" Наполеона Бонапарта. Император в Гренобле. Мэр города представил ему молодого ученого. Прошли "сто дней". Снова на французском престоле ненавистные Шампольону Бурбоны. Молодого ученого-бонапартиста изгоняют из университета. После продолжительных мытарств Шампольон приезжает в Париж. И в последующие годы, чрезвычайно тяжелые для него материально, ученый настойчиво и напряженно работает над дешифровкой Розеттского камня. Когда Шампольон начал свою работу над дешифровкой Розеттской надписи, он, как и другие исследователи, был убежден, что иероглифы -- всего-навсего идеографическое письмо. Какое терпение и целенаправленность нужны были ему, чтобы сосчитать все иероглифы Розеттской надписи! И что же? Их оказалось почти в три раза больше, чем слов в греческой части декрета мемфисских жрецов. Но ведь количество слов должно быть в обоих текстах примерно одинаковым! Не тогда ли впервые мелькнула гениальная догадка: очевидно, иероглифы -- не знаки-слова. Возможно, это отдельные знаки-звуки? Что-то наподобие букв? Поэтому их так много. После Розеттской находки всем стало понятно, что иероглифы -- не единственная форма письменности, существовавшей в Древнем Египте. Шампольон разбивает на отдельные группы знаков и демотическую часть надписи. Подсчитывает, сколько раз повторяются в ней одинаковые группы знаков и сколько раз повторяются одинаковые слова в греческой надписи. Сравнивает их, сопоставляет, еще не умея читать. И составляет демотическо-греческий словарь. Отделяет в демотике собственные имена. Делает наблюдения над грамматической формой греческих слов и демотических знаков. Изучает копии разнообразных папирусов, копии надписей на обелисках и колоннах -- все, что удается раздобыть. И устанавливает, что у древних египтян были три тесно связанные между собой разновидности одной и той же письменности. Самая древняя форма -- это иероглифы, "священные, высеченные на камне письмена", как называли их жрецы. Иероглифы действительно чаще всего высекали на каменных стенах, на колоннах и обелисках. А чтобы их можно было издали прочитать, иероглифические знаки делали большими, высекали четко, порой с подлинным художественным мастерством. Шампольон открыл и другой вид египетского письма, которое получило название иератического. Иератические знаки -- это те же иероглифы, утратившие четкость изображения каждого отдельного знака. Иератикой писали и на белом карбонате кальция, но чаще всего на папирусе. Здесь уже не нужно было старательно вырезывать каждую черточку. На папирусе писали острыми палочками, чернилами служила жидкость, изготовленная из сажи. На папирусах писали не только иератикой, но и демотическим письмом, которое зарождается в VIII -- VII веках до н. э. Его знаки более упрощенные, чем знаки иератики. Они окончательно утрачивают рисунчатый характер. Позднее, во II -- III веках н. э., в Египте формируется еще одна письменность -- коптская. Коптский алфавит состоял из двадцати четырех букв классического греческого алфавита и из семи букв, которые происходят от согласных знаков демотического письма.

Из глубины тысячелетий

Знание всех трех разновидностей египетской письменности помогло Шампольону в его дальнейшей работе. Дни, месяцы, годы потратил он, переписывая и сравнивая знаки всех трех графических систем, пока не научился легко подставлять вместо демотического иератический знак, а вместо иератического -- соответствующий иероглиф. Со временем это умение очень и очень ему пригодилось, когда Шампольон заинтересовался картушами Розеттской надписи. Из греческого текста он знал, где именно следует искать имя Птолемея, которое ранее нашел и прочитал Юнг. Найдя в средней надписи знаки, которые должны были бы соответствовать имени Птолемея, Шампольон заменил их на демотические, а потом -- на соответствующие иероглифы. И вскоре там, где в иероглифической части надписи должно было стоять имя Птолемея, отыскал в картуше именно те знаки, которые перед этим подобрал. Но Шампольон прочитывает это имя не так, как Юнг, не Птолемайос -- у Юнга было много гласных. Шампольон прочитывает правильно: Птолмис. "Древние египтяне, очевидно, игнорировали гласные и частенько их не писали", -- скажет он позднее в одном из своих исследований. В январе 1822 года в руки Шампольона попадает еще одна билингва. В греческой части было имя Клеопатра. Шампольон отыскивает среди иероглифов соответствующий картуш и прочитывает имя хорошо известной в истории царицы Египта. Оба картуша, с именами Птолемея и Клеопатры, вооружили исследователя знанием двенадцати иероглифических звуковых знаков. Лихорадочно ищет он другие картуши, выписывает помещенные в них иероглифы, и постепенно перед ним открываются имена Александра, Тиберия, Домициана, Германика, Траяна... Ни одного египетского имени! И Шампольон, как и все тогдашние египтологи, считает, что египтяне употребляли фонетические знаки только для написания имен иностранных правителей. Считает, что эти знаки -- не самобытное изобретение египтян, а заимствование принципа письменности эллинов. Поэтому нет смысла искать фонетические знаки в древнеегипетских письменах. 14 сентября 1822 года. В этот день Шампольон разглядывал таблицы с нарисованными на них иероглифами, которые он получил недавно из Египта. Его друг, архитектор Гюйо, прислал копии надписей, высеченных на стенах знаменитого храма Рамсеса II в Абу-Симбеле. Шампольон знал: Абу-Симбел высечен в скалах за тысячелетие до того, как в Египет пришел Александр Македонский, до того, как его полководец Птолемей основал в древней стране на берегах Нила новую, эллинскую династию. За тысячелетие до рождения чужестранных правителей -- Тиберия и Клеопатры, Германика, Траяна... На списанных Гюйо таблицах были и картуши. Вот первый... Из него на Шампольона смотрело какое-то новое, незнакомое ему имя. Шампольон заинтересовался помещенными в середине картуша знаками. И хотя не допускал мысли, что они могут быть звуковыми, по привычке стал внимательно вглядываться в каждый знак. Вот кружок с точкой посередине. Солнце. На языке коптов он называется Ре. -- Ре... -- машинально произнес Шампольон. Второй иероглиф в прочитанных картушах обозначал м. За ним дважды повторялся знак, передававший звучание буквы с. Шампольон на мгновение останавливается, от волнения не может писать... Проходят минуты, а может, только секунды. Дрожащей рукой он выводит на бумаге: "Ре-м-с-с..." А если добавить пропущенные египтянами гласные? Получится Ремсес или Рамсес? Шампольон откладывает исписанный лист, берет чистый и переписывает новый картуш. Здесь на первом месте был иероглиф ибиса, священной птицы древних египтян, олицетворяющей бога Тота. -- Возможно, это звук Тот. Конечно, если предположить неслыханное, предположить, что иероглифы и в седой древности соответствовали звукам. А почему бы и нет? Почему бы... После ибиса опять тот же знак, что и в предыдущем картуше: м. За ним повторяется соответствующий звуку с. -- Тутмос! Рамсес и Тутмос! Имена двух знаменитых фараонов Древнего Египта... Значит, египетское письмо было звуковым! Шампольон заставил себя спокойно прочитать и другие строки, исписанные удивительными причудливыми знаками. И произошло то, во что невозможно было поверить. Немые, мертвые знаки вдруг как бы ожили. Дрожащими руками собирает Франсуа Шампольон свои бумаги и торопится к брату. -- Я нашел! В моих руках открытие, -- говорит он, передавая брату исписанные страницы. -- Первый в мире перевод египетских иероглифов на современный язык. Передает и теряет сознание. Почти неделю пролежал он, не имея сил поднять голову, взять в руки перо... 22 сентября Шампольон пишет свое известное "Письмо к г. Дасье, непременному секретарю королевской Академии надписей и изящной словесности, относительно алфавита фонетических иероглифов" и 27 сентября докладывает о своем открытии на заседании Французской академии наук. Египетские письмена наконец заговорили. Иероглифы, иератика и демотика. Они рассказывали о военных победах фараонов, о стране, жизнь которой была наполнена удивительными контрастами. И везде и всюду древние надписи прославляли Рамсесов и Сети, Тутмосов и Аменхотепов, царицу Хатшепсут и других фараонов Египта. Были найдены и надписи, в которых говорится и о жизни простых людей. На каменных блоках, из которых построены пирамиды и храмы, археологи нашли интересные надписи. Они сделаны чаще всего красными, иногда черными чернилами, они рассказывают о том, сколько человек работало в карьере или на строительной площадке, совершенно точно указывают время, когда шло строительство.

Последние годы жизни

В поисках новых материалов, необходимых для его дальнейших исследований, Шампольон едет в Италию, где тогда было собрано особенно много памятников египетской письменности. В Италии Шампольон познакомился и подружился с секретарем русского посольства в Риме Станиславом Коссаковским. В своих воспоминаниях о французском ученом Коссаковский писал: "Находясь под впечатлением истины, что письмо или письменный язык находится в соответствии с цивилизацией того народа, который им пользуется, он вынужден был отвергнуть столь распространенную до него мысль, что египетская графическая система была недостаточно совершенной". В свое время Юнг считал, что на папирусах написаны тексты сугубо религиозного содержания, а поэтому усомнился в ценности письменного творчества, по его словам, "такого неумного и легкомысленного народа, какими были древние египтяне". Не в том ли заключается секрет поражения Юнга и успехов Шампольона, что Юнг пренебрежительно отнесся к народу, перед которым преклонялся Шампольон, будучи убежденным в том, что люди, создавшие такую высокую цивилизацию, имели и высокоразвитую письменную систему. После поездки в Италию Шампольон завершает работу по созданию первой в мире грамматики древнеегипетского языка. В 1828 году осуществилась его давнишняя мечта. Он возглавил экспедицию в Египет. "Я вот уже полгода нахожусь в самой гуще египетских памятников и поражаюсь тем, что читаю на них более бегло, чем осмеливался воображать", -- пишет он брату. Незабываемое впечатление произвело на Шампольона посещение Саккара, Дендера, храма царицы Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри. Всего два года прожил Шампольон после репатриации из Египта. Это время его славы, всеобщего признания. Шампольона избирают членом Французской академии, для него в Коллеж де Франс создают специальную кафедру египтологии. Но напряженная работа и голодная юность тяжело отразились на его здоровье. 4 марта 1832 года Шампольона не стало. Было ему тогда сорок два года. Тысячи людей шли к кладбищу Пер-Лашез, где невдалеке от могилы того, кто первый показал Шампольону египетские папирусы -- Жана-Батиста Фурье, похоронили и разгадавшего тайну египетского письма.

Письменность древнего Египта

Вернувшись из экспедиции в Египет, Шампольон издал свой главный труд -- "Очерки иероглифической системы древних египтян". Через год после смерти Шампольона его брат опубликовал две последние работы ученого -- "Египетский словарь" и "Египетскую грамматику". На этой основе выросла новая наука -- египтология. И теперь все, что было начато Шампольоном, послужило дальнейшему расширению знаний о языке, письме, истории и культуре Древнего Египта. Египетская письменность, возникшая в IV тысячелетии до н. э., была пиктографической. "При возникновении египетской цивилизации первое ставшее употребительным письмо заключалось... в простой зарисовке предметов", -- писал Шампольон. Сначала каждый рисунок обозначал то слово, которое было изображено. Впоследствии с рисунком связывалось уже не только представление о целом слове, но и о тех звуках, из которых оно состоит. Например, слово топор изображалось рисунком, читавшимся НЧР. Эти три звука -- Н Ч Р -- обозначали также и слово бог. Поэтому египтяне и топор и бог писали одним рисунком -- иероглифом. Возможно, слова произносили по-разному, но египтяне не писали гласных, ведь египетский язык был близок к той группе языков, у которых корень слова состоял из согласных, гласные не вписывались. Для того чтобы понимать слова, одинаково написанные, но с различным значением, египтяне ставили в конце слова иероглифы -- определители, или, как их принято называть, детерминативы. Например, слова дом и ходить писали иероглифом П Р, но по детерминативу дома или ног легко определяли, какое слово имеется в виду в каждом конкретном случае. Существовали также иероглифы, которые читались как целое слово. Это хорошо видно на иероглифе Х П Р -- жук. В данном случае иероглиф читается как слово. Если же этим самым знаком написано слово существовать, которое читается тоже ХПР, то перед нами не идеограмма, а фонетический знак из трех согласных. Таким образом, египетская письменность состоит из трех видов знаков: словесных (идеограмм), фонетических (звуковых) и детерминативов. Фонетические знаки состояли из одной, двух и трех согласных (очень редко из четырех). Однобуквенных иероглифов было 24. Египтяне пользовались ими как алфавитными знаками, только когда писали иностранные имена -- Александр, Птолемей, Клеопатра и т. п. Кроме письма, египтяне сделали еще одно великое изобретение -- они придумали, как изготовлять удобный, гладкий и эластичный материал, на котором легко можно писать, -- папирус. И хотя никто теперь не пишет на папирусе -- это слово в значении бумаги живет во многих современных языках: пАпир -- по-украински, немецкое papier, французское papier, английское paper. Да и по-русски мы говорим "папиросная бумага". Из чего изготовляли папирус и кто сделал все те записи, которые сохранились до нашего времени? Некогда на берегах Нила и около озера Чад зеленели заросли высокого растения, немного похожего на осоку. Это папирус. Его стебли разрезали вдоль и укладывали рядами так, чтобы край одного стебля ложился на край соседнего. Поперек одного слоя стелили новый и спрессовывали. На протяжении многих лет ученые не могли разгадать, чем склеивали слои папируса. Наконец установили, что чудодейственный клей -- сок самого растения, выдавленный под прессом. Он и цементировал тоненькие слои первой в истории бумаги. Папирус стоил дорого. Поэтому случалось, что старую запись смывали и поверх нее писали новый текст. Это -- палимпсест. Писали заостренными палочками с расщепленными, как теперешние перья, кончиками. У каждого писца был свой пенал, в нем лежали палочки, в нем же были выдолблены два углубления для черной и красной краски. Основной текст писали черной краской, только начало строки, а иногда и начало фразы выделялись красной. Начало фразы, но не прописная буква -- в египетском письме слова не отделялись друг от друга. Красной точечкой отделялись отдельные фразы в поэтических произведениях. Обучали писцов в школах. Специальность писца считалась выгодной и почетной. Памятники древнеегипетской культуры -- это прежде всего разнообразные религиозные тексты, деловые документы, многочисленные сказки и песни, описания путешествий и так называемые поучения. Из них, в частности, мы узнаем о том, какой почетной считалась профессия писца. Например, в одном из самых известных поучений читаем: "Обрати же сердце твое к книгам... нет ничего выше книги. Лучше это всех других должностей... Когда он (писец) еще ребенок, уже приветствуют его..." Автор этого поучения перечисляет и другие профессии, рассказывает, как плохо они оплачиваются. Он стремится убедить сына, что "нет должности, где бы не было начальника, кроме должности писца, ибо он сам начальник". "Смотри, нет писца, который не кормится от вещей дома царя. Вот на что указываю я тебе и детям твоих детей".

Более ста пятидесяти лет спустя

Когда Шампольон умирал, он не мог не беспокоиться о том, кто продолжит его дело. С тех пор прошло более полутора веков, и египтология превратилась в подлинную науку, изучающую все стороны жизни Древнего Египта -- историю, язык, литературу, культуру, религию, искусство. Все это мы изучаем теперь по первоисточникам, по документам, написанным самими египтянами, по памятникам, созданным их руками. Мы знаем теперь, как называли египтяне своих царей, имена которых Геродот передал в греческом произношении -- Хеопс, Хефрен, Микерин. Мы читаем их -- Хуфу, Хафра, Менкаура (а и у -- так произносим условно полусогласные алеф и ваф, которых нет в европейских языках). Египтяне считали, что после смерти каждый человек оживает для вечной жизни только благодаря магическим обрядам и заклинаниям при погребении. Эти обряды совершали жрецы, произносившие во время похорон магические заклинания. Древнейшие записи обрядов теперь называют Тексты пирамид. Само название говорит об их происхождении. Во времена Древнего Царства, в глубине рукотворной каменной горы, особенно в погребальных камерах, на стенах записывали магические изречения, произносимые жрецами во время погребального обряда. Иероглифы, которыми они записаны, очень красивы, мастерски выполнены. Предназначались они исключительно для царских гробниц. В период Среднего Царства (XXI -- XVII века до н. э.) похожие надписи уже делают не только в царских усыпальницах. Магические изречения пишут и на саркофагах знатных вельмож. Называют эти надписи Текстами саркофагов. Наступают времена Нового Царства (XVI -- XI века до н. э.). Многое изменилось в Египте. И в жизни живых, и в заупокойном культе. Магические заклинания теперь записываются на свитках папируса. Такой папирус называется Книгой мертвых. Свитки клали в гроб не только фараона, жреца или важного сановника, но и богатого египтянина. Иероглифические записи магических текстов, близкие по содержанию к Книге мертвых, но совсем не похожие на те четкие знаки, которыми написаны Книги мертвых, встречаются и на обыкновенных дощечках. Их привязывали к телу умершего бедняка. Они заменяли ему Книгу мертвых, а порой и саркофаг... Существует ряд заклинаний, цель которых -- сохранить имя умершего. Уничтожение имени считалось равносильным уничтожению самого человека, лишению его вечной жизни в загробном мире. Приведем пример уничтожения имени, не случайного, а намеренного. Мы, пожалуй, не ошибемся, сказав -- злонамеренного. В первой половине XIV века до н. э. на египетский престол вступил фараон Аменхотеп IV. К тому времени храм Амона в Фивах был самым богатым в Египте, и жрецы его имели огромное влияние во всей стране. Глава фиванского жречества верховный жрец бога Амона обладал большой властью, считался едва ли не вторым человеком после царя. Аменхотеп решил ослабить владычество жрецов и выбить из их рук главное оружие -- религию Амона. Царь объявил единым богом всего Египта Атона в образе солнечного диска, а себя его сыном. Бог Амон и все другие боги были названы ложными, недействительными, все храмы были закрыты. Фараон переменил свое имя Аменхотеп, что значит "Амон доволен" на Эхнатон -- угодный Атону. Он переехал в построенную им новую столицу Ахет-Атон -- Небосклон Атона, окружил свой двор новыми вельможами и жрецами Атона, перенес в новый храм казну из храма Амона. Жрецы Амона и старая знать ненавидели царя и были противниками его религиозной реформы, но, пока Эхнатон сидел на троне, они молчали. После смерти Эхнатона царем Египта стал молодой наследник, которому было не полных десять лет, -- Тутанхатон. С малолетним фараоном жрецы легко справились. Культ Амона восстановили, так же как и других богов, открыли все храмы и перенесли столицу обратно в Фивы. Изменили и имя царя: вместо Тутанхатон -- живой образ Атона, он получил имя Тутанхамон -- живой образ Амона. Имя Эхнатона жрецы приказали соскоблить со всех надписей. Когда в документах приходилось упоминать события, происходившие во время его правления, вместо его имени писали: "Проклятый из Ахет-Атона". Тутанхамон царствовал очень недолго. Он стал известным широко только после того, как археолог Говард Картер нашел его гробницу, наполненную сокровищами -- их не успели разграбить древнеегипетские воры. Найти гробницу Картеру помогло умение читать иероглифы, в частности царские картуши. В начале XX века все специалисты были убеждены: новые поиски тщетны. Долина царей изучена до мельчайших подробностей. И все же Говард Картер уверял: "Одной гробницы еще не обнаружили. Гробницы Тутанхамона..." Внимание ученого привлекли загадочные находки в Долине царей: фаянсовый кубок, остатки погребальных пелен, коробочка, в которой лежали обломки золотой пластинки. На всех предметах было начертано имя Тутанхамона. Гробница, высеченная в глубине скалы, оказалась заваленной щебнем и камнями. Картер искал ее семь лет. Если надписи со сбитым именем Эхнатона можно увидеть среди руин Ахет-Атона, то за вторым примером не нужно уезжать в Египет. В Ленинграде, в Государственном Эрмитаже, хранятся два базальтовых саркофага. В них некогда покоились мумии полководца Яхмоса и его матери. Каждый саркофаг весит несколько тонн. На каждом сохранилась длинная иероглифическая надпись. Если внимательно присмотреться, замечаешь, что некоторые иероглифы сбиты. Сбиты имена умерших. Мы не знаем, чем и кого они прогневили, но совершенно очевидно: это акт мщения.

Источники:

ВикиПедия

Универс Лингво

Сайт бюро переводов, литература

Международная выставка чистописанья

Получи5.Ру

Библиотека.Ру

Собрание ключевых знаний, полезных ресурсов и поиск истоков

Пособие по иероглифике к учебнику «Практический курс китайского языка» (в двух частях). Кондрашевский А.Ф. Москва. Издательство “Муравей”, 2000 г .

Введение в китайский язык. Софронов М. В. Москва. Издательство “Муравей”, 1996 г.

Китайская цивилизация Малявин М.А. Москва. Издательство “Муравей”, 2000 г.

Срединное государство. Введение в традиционную культуру Китайской Народной Республики (КНР). Алимов И. А. и др. Издательство “Муравей”,1998.

Страноведение Китайской Республики. Кочергин И. В., Щичко В. Ф. Москва. Издательство “Муравей”, 2001 г.

Опубликовано на forexAW.com: Четверг, 15 Октябрь, 2009 года — 12:06.

Последнее редактирование: Воскресенье, 27 Февраль, 2011 года — 18:26.