Содержание

Определение

История

География

Климат

Растительность

Животный мир

 Определение

Плиоце́н это (от др.-греч. πλε ον — 'более' и καινός — новый, современный) — эпоха неогенового периода, начавшаяся 5,332 миллионов лет назад и закончившаяся 1,806 миллионов лет назад.

Эпохе эпохи плиоцен предшествует эпоха миоцена, а последовательницей является эпоха плейстоцена.

Плиоце́н (от греч. pleion — более многочисленный и kainos — новый), второй отдел неогеновой системы, следует за миоценом.

Начало 9±3 млн. лет назад, конец — около 2 млн. лет назад, длительность около 7 млн. лет.

Подразделяется на следующие века (ярусы):

Гелазский (Джелазский) 2,588–1,806 млн лет назад

Пьяченцский 3,600–2,588 млн лет назад

Занклский 5,332–3,600 млн лет назад

Существует официальное предложение о переносе гелазского (джелазского) века в эпоху плейстоцена. Это удревнит верхнюю границу эпохи плиоцен до 2,588 млн лет.

История

Автор термина - шотландский ученый Чарльз Лайель, предложивший разделить третичный период на четыре геологических эпохи (включая древний и новый плиоцен) в первом томе его книги "Основы геологии" (1830) (в изобретении термина ему также помогал его друг - преподобный В.Вьювелл (Rev. W.Whewell).

Лайель объясняет свое название тем, что основная часть окаменелостей (которые он тогда изучал) этой эпохи может быть соотнесена с современными (новыми) видами.

 География

Начало эпохи плиоцен характеризовалось общим поднятием северных континентальных окраин Евразии, осушением Арктического шельфа, развитием денудационных процессов и активным врезанием палеорек.

Космический путешественник, взглянув сверху на Землю в начале эпохи плиоцен, обнаружил бы материки почти на тех же местах, что и в наши дни.

Взору галактического визитера открылись бы гигантские ледяные шапки в северном полушарии и громадный ледниковый покров Антарктиды.

Из-за всей этой массы льда климат Земли стал еще прохладней, и на поверхности материков и океанов нашей планеты значительно похолодало. Большинство лесов, сохранившихся в миоцене, исчезло, уступив место необъятным степям, раскинувшимся по всему свету.

Начавшееся еще в олигоцене отступание моря прогрессивно продолжалось во все мио-плиоценовое время. Африканский материк получил почти современное очертание и соединился мостом с Европой через современный Гибралтарский пролив.

Европа была соединена с Азией, и оба материка тянулись на север значительно дальше, чем теперь. Англия была полуостровом Европы. Азия по-прежнему оставалась соединенной с Северной Америкой, а Северная Америка с Гренландией. Австралия занимала изолированное положение. Океан Тетис в миоцене очень сократился в размере и лишь узким рукавом соединялся через Крымско-Кавказскую область и Персию с Индийским океаном. В плиоцене Тетис распался на три небольших изолированных моря — Средиземное, Черное и Каспийское.

Горообразовательные процессы получили большое развитие в миоцене и еще больше в плиоцене. В это время поднялись Альпийские, Алтайские, Саянские горы, а также Тибет, Памир и другие хребты. Климат становился все более холодным.

Масштабы регрессии имели региональные особенности в различных в структурно-тектоническом отношении областях. На крайнем севере Западно-Сибирской равнины близ побережья Карского моря отмечено наиболее низкое положение днищ древних погребенных долин, которые располагаются на абсолютных отметках до -350, -400 м; на побережье Печорского моря глубина вреза составляет 100-150 м, в пределах Яно-Колымской низменности - 150-200 м, на побережье Чукотского моря - 80-100 м.

 На Северо-Востоке Азии рубеж миоцена и эпохи плиоцен на фоне общего поднятия территорий почти повсеместно ознаменовался активизацией дифференцированных неотектонических движений, обусловивших преимущественно грубообломочный аллювиальный характер нижнеплиоценовых отложений Яно-Колымской низменности и приморских впадин Северной Чукотки и резким снижением уровня моря. В Ванкаремской впадине прослеживается перерыв в осадконакоплении между отложениями верхневельмайской подсвиты и преимущественно гравийно-галечными аллювиальными отложениями нижнерыгытгынской подсвиты, на Валькарайской низменности аллювиальные и прибрежно-морские отложения рывеемской свиты приурочены к неглубоко врезанным речным долинам. В бассейне Бофорт-Маккензи этому времени соответствует непродолжительный интервал перерыва в осадконакоплении (верхняя часть зоны Cibicides sp., 800).

В раннем плиоцене Валькарайская, Ванкаремская, Колючинская и Чаунская впадины Северной Чукотки эпизодически были заняты морскими бассейнами, где в условиях сильно расчлененного рельефа происходило накопление прибрежно-морских грубообломочных осадков. Комплексы диатомей, установленные в отложениях рывеемской свиты, соответствуют временному интервалу 5,1-3,1 млн. л.н., однако не исключают возможности более узкой возрастной интерпретации данной трансгрессии, а также разновременности ее проявления на отдельных участках северного побережья Чукотки.

Вероятно, самым значительным палеогеографическим событием эпохи плиоцен в восточном секторе Арктики было установление широкого водообмена с Северной Пацификой. Оно реализовалось во внезапном и резком появлении тихоокеанских видов моллюсков в Северной Атлантике. Время открытия Берингова пролива оценивается примерно в 3,2-3,4 млн. л.н. Как полагает Ю.Б.Гладенков, наиболее вероятные пути миграции фауны проходили вдоль побережий Северной Америки и Канадского арктического архипелага, что предполагает отсутствие климатических барьеров для ее распространения. Арктический океан в плиоцене, по мнению Ю.Б.Гладенкова, был, вероятно, менее ледовитым и теплым, чем в последующий эоплейстоценовый период. Это подтверждается многочисленными материалами по плиоценовой малакофауне арктического побережья Аляски.

На северо-западном побережье Аляски отложения плиоценовых трансгрессий (колвиллской, бигбендской и фишкрикской), слагающих большую часть формации Губик, широко распространены в пределах Арктической прибрежной равнины на абсолютных высотах до +60 м. Геохронология их основана на геохимии аминокислот, палеомагнитных исследованиях и палеонтологических данных.

Отложения наиболее древней из плиоценовых трансгрессий - колвиллской - включают разнообразную фауну моллюсков с вымершим видом Neptunea lyrala leffingwelli, которая до настоящего времени еще не изучена в деталях. В ее состав входят виды тихоокеанского происхождения, и, таким образом, предполагается, что трансгрессия имела место после открытия Берингова пролива, то есть, позднее 3,2 млн. л.н. Верхний возрастной предел развития колвиллской трансгрессии (2,48 млн. л.н.) определяется на основании инверсии геомагнитного поля Гаусс-Матуяма, установленного в нижней части вышележащих отложений бигбендской трансгрессии. С учетом данных эпимиризации аминокислот по раковинам Hiatella arctica и допущения отсутствия многолетнемерзлых пород в этот период на арктическом побережье Аляски, возраст колвиллской трансгрессии определяется в интервале времени 2,7 - 2,48 млн. л.н. Предполагается на основе палинологических и малакофаунистических исследований, что температурные условия этого времени были более теплыми, чем современные.

Отложения бигбендской трансгрессии включают ископаемую малакофауну с вымершим видом Astarte leffingwellii. Остатки челюстей морских выдр Eudidra lutris, так же как гастропод Littorina squalidia и бивальв Clinocardium californiense из этих отложений предполагают относительно мягкие климатические условия, близкие современным на северо-западном побережье Аляскинского залива (район Анкориджа), отсутствие сезонных морских льдов и прерывистое распространение вечной мерзлоты. Верхний предел развития бигбендской трансгрессии, устанавливаемый на основании анализа изотопов стронция, определяется в 1,9 млн. л.н. Однако, учитывая данные о начале оледенения Северного полушария, авторы полагают более вероятным, что бигбендская трансгрессия предшествовала этим событиям и имела место около 2,48 млн. л.н.

В период развития фишкрикской трансгрессии температуры вод также были выше, чем в настоящее время в прилегающих районах моря Бофорта, на что указывает присутствие в отложениях этой трансгрессии некоторых видов бивальв (Clinocardium californiense) и гастропод (Aforia circinata, Littorina squalidia, Natica janthostoma), северная граница современного распространения которых не выходит за пределы Берингова моря. Предполагается, что припайные льды в море Бофорта отсутствовали или имели весьма ограниченное распространение. В то же время, по палинологическим данным наблюдаются изменения ландшафтно-климатических условий - на прилегающих низменностях господствующее положение занимают тундровые ассоциации, а в горных районах (хр. Брукса и др.) развиваются ледники. Возраст фишкрикской трансгрессии дискуссионен. С учетом данных аминокислотного анализа Дж.Брайем предполагала, что данная трансгрессия имела место в интервале 1,4-1,0 млн. л.н. Позднее, на основе установленных изменений природной обстановки в северных районах Аляски в период развития фишкрикской трансгрессии Дж.Брайем, так же, как и некоторые другие исследователи, стала определять ее возрастные интервалы в 2,48-2,14 млн. л.н.

В западном секторе Арктики - Норвежско-Гренландском бассейне, наблюдается значительное охлаждение вод на протяжении фактически всего раннего эпохи плиоцен. Увеличение количества поступавшего в осадки восточной части Норвежского моря терригенного материала ледового разноса отмечено в интервалах времени: 5,2-5,0 млн. л.н., 4,7-4,3 млн. л.н., 4,0-3,7 млн. л.н. и 3,3-3,1 млн. л.н., а начиная с 2,6 млн. л.н. устанавливаются стабильные гляциальные условия в этом районе. С этого времени большинство из кремнистых групп микрофоссилий исчезают из осадков или встречаются спорадически. Комплексные микропалеонтологические и изотопно-кислородные исследования показали, что в интервале времени 2,6-1,2 млн. л.н. гляциальные условия не прерывались интергляциалами.

Длительный позднеплиоценовый период стабильных гляциальных условий в Норвежском море сменяется в интервале времени 1,2-0,6 млн. л.н. периодом, в течение которого отмечено несколько интергляциалов, первый из которых устанавливается около 1,0 млн. л.н.

Плиоцен Арктики характеризовался развитием различных форм оледенений - наземного, подземного, морского, о чем имеются данные как из собственно арктических регионов, так и Субарктики. Мерзлотные процессы на арктическом побережье Евразии начали развиваться уже в раннем плиоцене, свидетельством этого являются грунтовые псевдоморфозы по вытаявшим ледяным жилам. Наиболее дискуссионны вопросы развития ледового покрова Арктического бассейна, несмотря на то, что плиоцен-плейстоценовый интервал документирован многочисленными колонками донных осадков из центральных районов Арктического океана. Причина - в слабой биостратиграфической обоснованности выделяемых событий и противоречивой трактовке имеющихся палеомагнитных и изотопно-кислородных данных. В настоящее время возраст наиболее древних, достоверно известных гляциально-морских глубоководных осадков из центральных районов Арктики установлен примерно в 2 млн. л.

 Сейчас, на наш взгляд, еще трудно оценить характер палеотемпературных флуктуаций в плиоцене в собственно Арктическом бассейне из-за дискуссионности вопросов стратиграфического расчленения глубоководных осадков. Можно лишь предположить, что они имели место, так как многочисленные палеонтологические и изотопно-кислородные данные из субарктических районов свидетельствуют о значительном масштабе палеотемпературных изменений в плиоцене. В северных областях Тихого и Атлантического океанов конец позднего миоцена - начало эпохи плиоцен (6,-4,8 млн. л.н.) характеризовались в основном понижением температур, которое в середине раннего эпохи плиоцен сменилось значительным потеплением климата ("третий климатический оптимум неогена"): в северных областях Пацифики аркто-бореальная фитогеографическая область не установлена, а северная граница субтропической смещалась в это время до 45-48o с.ш. Аналогичная картина выявлена в северных областях Атлантического океана, где отмечено значительное смещение к северу субтропической и тропической биогеографических областей.

В плиоцене (поздняя эпоха неогенового периода), 5 миллионов лет назад, мир был почти таким же, как сейчас, все континенты находились приблизительно на тех же самых местах. В середине Северной Атлантики, там, где огромный срединно-океанический хребет поднялся над поверхностью моря, появился новый остров — Исландия. В Восточной Африке земная кора растягивалась и трескалась появился Великий Африканский разлом, Красное морe и Аденский залив медленно расширялись Индия двигалась все дальше на север — в месте ее столкновения с Азией выросли Гималаи и поднялось Тибетское нагорье. Австралия продолжала смещаться на север к тропикам.

Горячие источники и гейзеры Йеллоустонского национального парка в Ваойминге — это следы вулканической активности, которая в последние 18 миллионов лет формировала облик американского Северо-Запада. Все эти годы под корой Северной Америки медленно перемещалась горячая зона — восходящий поток раскаленной магмы. Изливающаяся на поверхность лава образовала «слоистые» ландшафты, которые можно увидеть на плато Снейк-ривер в Айдахо. Вследствие движения Северо-Американской континентальной плиты горячее пятно прожгло в земной коре след шириной около 80 км, который проходит через Вайоминг.

Менее 7 миллионов лет назад падение уровня моря отрезало Средиземное море от Атлантического океана на западе. В последующие 2 миллиона лет Средиземное море то затоплялось водой, то опять пересыхало. При испарении морской воды образовывались мощные пласты соляных осадков, которые в некоторых местах достигают толщины в 2000 м. Периодически возникающая суша позволяла животным мигрировать из Африки в Северную Европу. Затем, 5 миллионов лет назад, уровень моря опять поднялся. Воды Атлантического океана хлынули в Средиземноморский бассейн либо через Гибралтарский пролив, либо через низинные земли юго-западной Франции.

Индийская тектоническая плита вползает под Азиатскую плиту со скоростью около 5 см в год — за 100 000 лет она переместилась на 5 км — и поднимает Гималаи. Хотя горы продолжают расти, их высота остается постоянной благодаря выветриванию, которое разрушает поверхность гор.

В конце третичного периода в Восточной Африке активно шел процесс образования рифтового разлома, сопровождавшийся бурными извержениями вулканов. Под территорией Эфиопии из глубин Земли поднимается столб горячей магмы, которая изгибает земную кору и приводит к появлению трещин в ней. Такие трещины проходят по Красному морю и Великому Африканскому разлому (Большой Рифтовой долине) в Восточной Африке. Через несколько миллионов лет Восточная Африка отколется от остальной части континента и начнет перемещаться на восток, в Индийский океан.

Около 5 миллионов лет назад Антарктида окончательно изолировалась от других континентов. Движение тектонических плит отделило ее от пылающего континента и привело к тому, что вокруг Антарктиды замкнулось холодное океаническое течение. Поступление теплой воды в южные полярные регионы прекратилось, земля остыла и покрылась ледяным щитом. Ледяной покров хорошо отражает солнечные лучи, что ведет к дальнейшему усилению похолодания.

Движение Австралии на север оказало серьезное влияние на судьбу островов Индонезии. За последние 15 миллионов лет Австралия переместилась к северу на 800 км. На севере, вблизи глубоководных океанских желобов, где океаническая кора погружается в глубь Земли, появилось множество вулканических островов. 5 миллионов лет назад Австралийская континентальная плита столкнулась с островом Тимор. Это привело к усилению процессов горообразования.

Климат

В период эпохи плиоцен климат Северного полушария становился постепенно более сухим и холодным. В конце эпохи плиоцен возник Гренландский ледниковый щит и началось оледенение на континентах Северного полушария, расширилось и оледенение континентов Южного полушария.

Более прохладный климат послужил причиной постепенного исчезновения тропических форм. Уже хорошо прослеживается климатическая зональность.

Состав раннеплиоценовой флоры диатомей в морских отложениях Северо-Востока Азии характеризуется преобладанием холодноводных аркто-бореальных неогеновых вымерших видов, а также появлением разнообразных представителей современной эндемичной аркто-бореальной флоры, в том числе ледово-неритических и криофильных видов, которые в северных областях Тихого океана широкое распространение получают лишь в позднем плиоцене.

5 миллионов лет назад наступила эпоха более холодного и сухого климата. Это привело к серьезным изменениям растительного покрова Африки. Площадь лесов сократилась, лесные массивы разделились на небольшие участки с менее плотной растительностью. Исчезнувшие леса сменились обширными травянистыми саваннами. Такие перемены в растительном мире оказали огромное влияние на эволюцию африканских млекопитающих, в первую очередь приматов. Им пришлось выйти из-под защитного покрова леса на более опасные открытые травянистые пространства.

Растительность

Растительность эпохи плиоцен уже почти совсем современная. Морская фауна мио-плиоценового времени была близка к современной.

По мере охлаждения климата на смену лесам пришли степи.

В плиоцене происходит дальнейшая дифференциация растительного покрова и смещение геоботанических зон к югу. В бассейне Балтийского моря теперь произрастали смешанные хвойно-широколиственные леса, состоявшие из умеренно теплолюбивых пород. В них преобладали сосны, ели, березы, буки, грабы и дубы.

Плиоценовые леса Средней Европы были значительно, богаче по составу: в них даже сохранялась примесь вечнозеленых растений, количество которых в реверской флоре достигает 10% от общей массы остатков. Здесь, как и в южных районах Прибалтики, на сильно переувлажненных участках еще встречался таксодиум.

В плиоценовый период на юге Европы еще остались лавры, пальмы, южные дубы. Однако наряду с ними встречаются ясени и тополя. На севере Европы теплолюбивые растения исчезли. Их место заняли сосны, ели, березы грабы. Сибирь была покрыта хвойными лесами и лишь в долинах рек встречались грецкие орехи.

Растительность стала более холодостойкой, увеличилась площадь степных ассоциаций.

Животный мир

Многие из животных этой эпохи по строению были близки к современным, например насекомоядные млекопитающие и летучие мыши. Однако многие животные еще во многом отличались от современных.

Травоядные копытные млекопитающие продолжали бурно размножаться и эволюционировать. Ближе к концу периода сухопутный мост связал южную и Северную Америку, что привело к грандиозному "обмену" животными между двумя материками. Полагают, что обострившаяся межвидовая конкуренция вызвала вымирание многих древних животных. В австралию проникли крысы, а в африке появились первые человекоподобные существа.

В плиоцене на Евразии уже бегали настоящие гиены и первые медведи. Кошки, особенно саблезубые — махайродусы во все мио-плиоценовое время были многочисленны, так же как и куницы.

До конца эпохи плиоцен продолжала существовать гиппарионовая фауна (названа по преобладающему виду гиппарионов; включала также предков носорогов, мастодонтов, жирафов, антилоп и других копытных, некоторых хищных, грызунов, обезьян, а также страусов, некоторых птиц и других позвоночных), но ее вытеснили к концу эпохи плиоцен настоящие лошади, слоны и др. В конце эпохи плиоцен возникли австралопитеки.

В плиоцене трава по-прежнему служила неиссякаемым источником корма для травоядных животных. Многие животные, питавшиеся листьями, вымерли, и на их место пришли более высокоорганизованные жвачные.

В Европе и Азии бескрайние травянистые равнины давали приют огромному количеству буйволов, оленей, газелей и ранних разновидностей антилоп.

Прерии Северной Америки населяли громадные стада оленей, верблюдов, лошадей, мастодонтов и вилорогов. Были здесь и короткошеие жирафы, пасшиеся среди необъятных стад прочих травоядных. В дальнейшем у них развились более длинные шеи, и они переключились на ощипывание верхушек деревьев.

В плиоцене появились и первые гиппопотамы. Возможно, они произошли от неких свинообразных предков. По свидетельству каменной летописи, в мире когда-то насчитывалось несколько видов гиппопотамов. Сегодня встречаются лишь два вида, причем оба обитают в Африке.

Начиная с раннего эпохи плиоцен, и до настоящего времени нишу специализированных хищников занимают кошки и Mustelini. Первые - преимущественно в крупном размерном классе, вторые - преимущественно в мелком размерном классе. Кроме того, эта ниша пополнялась за счет некоторых Amphicyonidae и Canidae.

В плиоцене среди млекопитающих сложилась группа, замыкающая пищевую пирамиду. В Евразии и Африке она была сформирована за счет гиен, которые расселились по всей Северной Азии. В Северной Америке группа cadavera была сформирована за счет псовых. В нее вошли, например, Borophagus и Canis dirus.

Нишу консументов первого порядка в Северной Азии в крупном размерном классе занимали хоботные, олени, полорогие и верблюды, проникшие из Америки. Среди оленей преобладали автохтонные группы. Исключение составляет род Rangifer – североамериканский мигрант. Среди полорогих американскими мигрантами в фауне Северной Азии были овцебык и зоргелия. На общем фоне относительно плавной эволюции млекопитающих эпохи плиоцен выделяются два события, имевших принципиальное значение для последующей истории биоценозов Земли. Первое из них - появление в Северной Евразии семейства полевковых, представители которого освоили в мелком размерном классе питание зеленой массой растений. Это событие связано с формированием принципиально нового зонального типа сообществ: луговых степей. Однако и сами полевки играли и играют значительную роль в формировании почв и растительных ассоциаций степной зоны Северного Полушария. Другое еще более важное, и, возможно, связанное с первым событие - появление человека. Для сообществ растений и животных Земли радиация, увеличение численности и популяционного разнообразия рода Homo по своим последствиям имели катастрофический характер.

Первоначально бегемоты, возможно, были лесными жителями. Однако леса в плиоцене все больше вытеснялись степями, и предки нынешних бегемотов вынуждены были покидать лесную чащу. Они стали селиться в зарослях кустарника вдоль речных берегов и кромок озер. Перемена местожительства приблизила их к новым обильным источникам пищи, и они вскоре принялись пастись на громадных степных просторах, сохранившихся в Африке до наших дней. В дальнейшем бегемоты эволюционировали в крупных животных, ведущих земноводный и ночной образ жизни. Современный гиппопотам весь день проводит в воде либо иле, почти не показываясь на поверхности, и кормится только по ночам. Это второе по величине наземное млекопитающее после слона.

В плиоцене появились и скорее всего вымерли родственные человеку австралопитеки. Также в этот период появились первые люди (рода Homo).

Эпоха эпохи плиоцен стала эпохой первых однопалых предков лошадей. Это были плиогиппусы. Они довольно быстро смогли приспособиться к новым условиям существования и начали быстро распространяться в новой среде обитания.

С ними не выдерживали конкуренции трехпалые гиппарионы и меригиппусы. Эти доисторические формы за данный промежуток времени быстро исчезли. Крупных размеров плиогиппус являлся типичным обитателем сухих степей. У него были практически редуцированные боковые пальцы, а также происходило постоянное обновление зубной системы в течение всей жизни животного.

Если бы человек попал в верхнюю эпоху эпохи плиоцен, а также в переходный период от эпохи плиоцен к четвертичному периоду, то он увидел бы животных, очень похожих на современную лошадь. Многочисленные стада однопалых животных паслись на пастбищах, богатых сочной травой, постепенно осваивая новые, пока не была охвачена почти вся территория Европы и Азии.

Увеличивалась продолжительность периода похолодания и уменьшалась влажность климата. Многие виды животных, не сумев приспособиться к похолоданию климата, вымерли. А однопалая лошадь, обитавшая сухих степях, смогла адаптироваться к условиям существования. Таких животных принято считать прямыми предками современной лошади. Ученые дали им название «лошадь Стенона».

В плиоцене связь между Америкой и Азией прервалась. Одновременно возобновилась связь между Северной и пылающим континентом. Североамериканская фауна переселилась в Южную Америку и постепенно вытеснила ее фауну. Из местной фауны остались лишь броненосцы, ленивцы и муравьеды, распространились медведи, ламы, свиньи, олени, собачьи, кошачьи.

Австралия была изолирована от других материков. Следовательно, значительных изменений в фауне там не произошло.

Среди морских беспозвоночных в это время преобладают двустворчатые и брюхоногие моллюски, морские ежи. Мшанки и кораллы на юге Европы образуют рифы. Прослеживаются арктические зоогеографические провинции: северная, включавшая Британию, Нидерланды и Бельгию, южная — Республика Чили, Патагонию и Новую Зеландию.

Сильно распространилась солоноватоводная фауна. Ее представители населяли большие мелководные моря, образовавшиеся на материках в результате наступления неогенового моря. В этой фауне совершенно отсутствуют кораллы, морские ежи и звезды. Моллюски по количеству родов и видов значительно уступают моллюскам, населявшим океан с нормальной соленостью. Однако по численности особей они во много раз превосходят океанских. Раковины небольших по размерам солоноватоводных моллюсков буквально переполняют отложения этих морей. Рыбы уже совершенно не отличаются от современных.

Травоядные животные, дабы защититься от хищников, собираются в большие стада: чем их больше, тем они чувствуют себя безопаснее. Хорошее средство защиты для них — скорость, с которой они легко убегают от медлительного охотника. Пока травоядные совершенствовали свои стадные навыки и скоростные качества, хищники также "работали над собой". Чтобы не остаться голодными, они становились сильнее, быстрее и сообразительнее. В плиоцене жили самые разнообразные кошки, собаки и медведи, которые охотились на растительно-ядных животных. Крупные хищники следовали за большими стадами, а более мелкие плотоядные, такие, как еноты и ласки, довольствовались более скромной добычей. В холодных океанах плавали тюлени, питавшиеся рыбой.

Один их самых известных хищников позднего эпохи плиоцен — смилодон, или саблезубый тигр. В верхней челюсти этого хищника размером с леопарда торчали громадные клыки длиной до 18 см. Прежде ученые полагали, что смилодон использовал эти жуткие клыки как своего рода кинжалы, он прыгал на спину жертвы и вонзал их ей сзади в шею. Однако при подобном способе нападения клыки, по всей видимости, быстро обломились бы, поскольку наталкивались на кости шеи или спины жертвы. Поэтому вероятнее, что смилодон атаковал более мягкие брюхо или горло, а затем, погрузив клыки в тело добычи, орудовал ими как разделочным ножом.

В плиоцене некоторые хищники выработали новую стратегию охоты, облегчавшую им преследование дичи на открытых равнинах. Они начали охотиться стаями. Впрочем, это не было их изобретением. По всей вероятности, некоторые динозавры, такие, как амозавры и дейнонихи, добывали себе пропитание подобным образом еще в меловом периоде, за 30 млн лет до хищников эпохи плиоцен. Однако для плиоценовых охотников совместные действия и координация усилий во время охоты были поистине вопросом жизни и смерти. Одними из первых плотоядных, начавших объединяться в охотничьи стаи, вероятно, стали собаки и кошки. Стайный способ охоты имел существенное преимущество: стая могла нападать на животных, гораздо более крупных, чем любой из ее членов в отдельности.

Можно назвать много причин, позволивших кошкам стать удачливыми охотниками. Одна из самых важных — строение черепа кошек, а также быстрота и хорошо развитые охотничьи навыки. Не менее существенна их способность выпускать наружу когти и широко растопыривать пальцы на лапах. При этом каждая лапа превращается в смертоносное орудие убийства. Весь этот механизм приводится в действие при помощи мышц и сухожилий.

Подобная охотничья стратегия широко распространена и в наши дни. Например, африканские дикие собаки охотятся маленькими стаями — обычно не больше семи-восьми животных. Жертву намечают заранее, до начала погони. Как правило, это еще неокрепший детеныш из пасущегося стада или слабое, болезненное на вид животное. Сама стратегия очень проста. Жертву отделяют от стада, а затем неустанно преследуют, пока та не выбьется из сил. Когда бедное животное замедляет бег, стая окружает добычу и валит на землю, причем отдельные члены стаи хватают ее за разные части тела — за нос, хвост и брюхо. По размерам добыча может быть разной, однако маленькая стая африканских диких собак способна прикончить зебру, по весу в 10 раз превосходящую любого из ее членов.

В процессе своей эволюции потомки первых слонов опробовали самые разнообразные "приспособления" для добывания пищи. У них развивались челюсти всевозможных форм и размеров. Природа наделяла их вилами, совками, лопатами и ковшами, пока наконец не остановилась на хоботе как оптимальном органе для доставки пищи в рот и на бивнях.

За 40 млн лет, истекших до начала эпохи плиоцен, слоны также постепенно увеличились в размерах. Неутомимые путешественники, они освоили все материки, за исключением Антарктиды и Австралии. К началу эпохи плиоцен повсеместно распространились мастодонты. Один из них, стеюдон, очень похож на современного африканского слона. У него были длинный хобот и большие изогнутые бивни. Возможно, он — предок гигантских мамонтов, появившихся на Земле примерно через 2 млн лет.

Животные, охотящиеся стаями, — создания общественные, стало быть, стая должна иметь надлежащее "общественное устройство", основанное на индивидуальных возможностях и дисциплине ее членов. Каждое животное обязано знать свое место в иерархии стаи. Чтобы координировать действия во время охоты, важно хорошее взаимопонимание между всеми членами стаи. Естественно, у стаи должен быть вожак.

Индивидуальность каждого сказывается на его поведении.

Однако во время охоты любые эгоистические интересы должны подавляться ради общего блага. Успех на охоте достигается только общими усилиями.

Именно развитые групповые инстинкты позволили собакам образовать столь

прочное содружество с, людьми, в котором человеку отводится роль вожака и воспитателя.

Глиптодонт, исполинский броненосец, размерами превосходил автомобиль. Он был больше похож на сухопутную черепаху, чем на млекопитающее. Все его тело заковывал огромный костный панцирь куполообразной формы. Хвост, также покрытый костными щитами, представлял собой грозное оружие, которым он размахивал, как палицей, отражая нападение врагов.

В позднем миоцене и раннем плиоцене Южная Америка все еще была "заповедником" для некоторых видов необычных, "беззубых" млекопитающих — так называемых неполнозубых. В их число входили броненосцы, древесные ленивцы и муравьеды. Были среди них и крупные травоядные, например токсодон. Своими короткими конечностями и широкими трехпалыми ступнями это животное напоминало носорога. Однако расположение его носа, глаз и ушей наводит на мысль, что оно проводило большую часть жизни в воде, подобно бегемоту.

Ближе к концу эпохи плиоцен между Северной и пылающим континентом образовался узкий перешеек, восстановивший связь между животным миром этих двух материков. Сразу же возникло "двустороннее движение" но перешейку, и началось грандиозное переселение млекопитающих.

Древесные ленивцы, муравьеды и токсодоны перебрались в Центральную Америку. Опоссумы и броненосцы распространились еще дальше на север. В свою очередь, с севера в Южную Америку вторглись полчища мышей, лошадей и слонов.

С этого момента странные животные, столько лет безмятежно просуществовавшие в пылающему континенту, столкнулись с жестокой конкуренцией со стороны пришельцев с севера.

Это, как и климатические изменения, обрекло многих из них на вымирание.

Грызуны, например, были далеко не такими, как теперь, а бобры—приблизительно в 2 раза меньше современных. Среди первичных белкообразных грызунов жили диковинные рогатые животные, найденные в миоценовых пластах Северной Америки. Но в то же время в лесах встречались уже настоящие сони, а степи населяли обычные тушканчики. Мышевидные, а также родственные дикобразам грызуны в мио-плиоцене были очень многочисленны. Родичи дикобразов после соединения обеих Америк в плиоцене широко расселялись по всей Южной и Центральной Америке, а также проникли и на современные Вест-Индские острова. Многочисленные броненосцы и уже крупные глиптодонты в плиоцене рыли землю своими когтистыми лапами не только в Южной, но и в Северной Америке, где они доходили до широты современного Техаса. Вслед за глиптодонтами в Северную Америку переселились и наземные ленивцы, к концу эпохи плиоцен достигшие гигантских размеров. Последние древние хищники—креодонты вымерли в начале миоцена. Все многочисленные хищники северных материков относились уже к настоящим хищникам. В это время от первичных собак отделялись древесные длиннохвостые еноты. Медведе-собаки в мио-плиоценовое время становились все крупнее и крупнее и к концу эпохи догнали по размерам современных медведей.

Непарнокопытные в эту эпоху стали менее разнообразны, чем прежде. Исчезли титанотерии, лофиодонты, бегающие и водные носороги. Зато умножились предки настоящих носорогов, тапиров и лошадей. Предки лошадей — парагиппусы в начале миоцена покинули леса и перешли в степи, где им пришлось бегать по более твердому грунту и питаться более сухими и жесткими кормами, чем прежде. В новых условиях у меригиппусов, трехпалых предков лошадей, средний палец стал гораздо сильнее боковых, которые на бегу уже перестали касаться земли, а коронки зубов постепенно сделались длиннее и выше. От меригиппусов произошел в Северной Америке гиппарион — довольно крупная трехпалая лошадь. Ее зубы были устроены сложнее, чем у современных лошадей. Гиппарионы в конце миоцена переселились в Евразию, где они особенно размножились в мио-плиоценовое время. От меригиппусов произошли и прямые предки современных лошадей — плиогиппусы и протогиппусы. Последние, переселившись в Южную Америку, переродились там в горных лошадей—гиппидиумов.

Начиная с миоцена в Северной Америке число носорогов все уменьшалось, а в плиоцене они совершенно исчезли. Зато в Старом Свете носорогов было много. Здесь, наряду с безрогими ацератериями, в мио-плиоценовое время бродили двурогие шлейермахеровы носороги, родственные современным носорогам о-ва Суматры. В нижнем плиоцене жили однорогие предки индийского носорога и двурогие предки африканских носорогов.

Из непарнопалых копытных интересен моропус. Это животное, по росту и по сложению похожее на лошадь, но с более длинной шеей, имело на ногах по три пальца, вооруженных сильными когтями, как у тигра. Такие ноги животное могло использовать для рытья пли для того, чтобы, поднявшись на дыбы, держаться когтями пальцев за ствол дерева и наклонять к себе его ветви с сочной листвой. Парнопалые жвачные напоминали по сложению оленей. В начале миоцена они псе еще были безрогие, но с большими клыками. В конце миоцена появились первые настоящие олени с простыми вильчатыми рогами. От оленеобразных предков в миоценовое же время отделились первые жирафы и первые антилопы — трагоцеросы.

В плиоценовое время существовало большое число антилоп; многие из них по сложению были похожи на быков. В конце эпохи плиоцен жили лептобосы, очень близкие по своему строению к настоящим быкам. Начиная с миоцена американские предки верблюдов и лам последовательно становились все крупнее и крупнее. В плиоцене вместо копыт у них на ногах образовались эластические подушки — мозоли. В эту пору верблюды перешли из Северной Америки в Евразию, а ламы — в Южную Америку. Свиньи в мио-плиоценовое время были многочисленны. В начале эпохи плиоцен появились первые гиппопотамы, но антракотерии и гигантские свиньи на Земле больше не существовали.

Источники

А. К. Дружинин «Животный и растительный мир прошлого земли» Москва 1947 г

Опубликовано на forexAW.com: Пятница, 15 Январь, 2010 года — 15:41.

Последнее редактирование: Воскресенье, 22 Май, 2011 года — 19:05.